«Железные люди» Рамиля Гали

В «Манеже» Казанского кремля открылась выставка под таким названием. В экспозиции собраны работы известного фотографа, отмечающего в этом году 60-летний юбилей. Мастер, отдавший фотографии значительную часть своей жизни, определил свою профессиональную и чисто человеческую миссию – сохранить в фотографиях уникальную историю страны, историю эпохи.

В 1997 году был 60-летний юбилей Президента Татарстана Минтимера Шаймиева. В «вечерке» меня попросили поснимать его родную деревню. Я приехал туда, ну деревня и деревня, что-то надо было придумать. Решили искать детские санки Шаймиева, первую парту Шаймиева. И там мы нашли учителя, который собирал старые вещи, утюги там, и предметы, которыми мог пользоваться президент. Я собрал целую коллекцию, двор с санками, делал постановочные кадры, друзей президента там поснимал. И получилась хорошая подборка. Дали целый разворот, Шаймиев позвонил, поблагодарил. Потом мне сказали: «Это он, наверное, все же, тебе хотел сказать спасибо».

baaj1

Году в 97-м открылась газета «Площадь свободы» – цветное издание было создано под предвыборную кампанию Равиля Муратова. Там я научился работать с цветом. Года через два газета закрылась. Газета становится нерентабельной, людей начинают увольнять, а я думаю, как же людей поддержать. И становлюсь неофициальным директором рекламы. Мы начинаем выпускать календари и буклеты. Там я начал делать художественную работу для плакатов. Даже начал людям платить зарплату. Когда пошла прибыль, я предложил руководителю фонда выступить на телевидении, чтобы мы могли дальше продвинуть проект, сделать рекламу, но получил отказ. И здесь я понял, что в Казани мне больше делать нечего. Как раз на тот момент в газете «Гудок» работал мой тезка Рамиль Файзутдинов, он пригласил меня работать в новом проекте – они стали выпускать юмористическую цветную путевую газету, такое развлекательное чтение для людей в дороге. Это был 1999-й год. И там я хорошо проработал два года. Параллельно был личным фотографом московского клуба «Локомотив». Потом сменился министр транспорта, и редакция закрылась. Всех уволили в один день.

Была такая группа «Карат», которая охраняла голливудских звезд. А все гонялись за ними, они же наездами в России. И западники потом покупали эти снимки у нас за валюту, притом было очень выгодно в неожиданном ракурсе снять голливудскую звезду, а их всегда закрывали охранники. В общем, я как-то не особо вписывался в этот шоу-бизнес. Я понимал, что еще чуть-чуть и меня точно выгонят с работы. Я уже ждал приговора. И вдруг в редакции раздался звонок и женский голос сказал: «Я из группы “Карат”, нам нужен фотограф, который снимает шоу-бизнес». Мне дали трубку. Тогда мы еще снимали на цветную пленку, и у меня было много фотографических отпечатков, и естественно, там были эти мальчики из группы «Карат».  Она мне сказала, что они делают книгу о том, как их ребята охраняют голливудских звезд. Я сказал, что у меня таких снимков очень много, привез им пачку фотографий. Руководитель сказал, что я им сделал практически всю книгу и спросил о сумме гонорара. И тут сработала моя смекалка – от денег я отказался в обмен на то, что охрана не будет загораживать звезд. Ударили по рукам. После этого жизнь моя поменялась. Я стал лидером этого «Шоу-бизнеса», потому что охранники охраняли еще вдобавок и меня, я снимал этих звезд, при этом меня возили во всякие закрытые мероприятия, я снимал сплошь эксклюзив, отдавал в «Комсомолку». У меня завелись знакомства, я узнавал обо всем первым.

kp-1

Когда я работал в Москве, мне довелось сотрудничать какое-то время с журналом «7 дней». Мой знакомый фотограф, с которым я раньше часто бывал «на полях», стал редактором. Он попросил меня снимать обложки для этого журнала. Подобный опыт у меня был в журнале «Сююмбике». И я из понятной и привычной репортерской работы окунулся в «прорубь» обложечной фотографии. Дело в том, что обложка должна нести определенную тематику, к тому же работать пришлось со звездами шоу-бизнеса. Это люди большими амбициями и с дурным характером. Поэтому я не просто снимал эти обложки, я еще и плакал, когда их снимал, потому что иногда мне хотелось модель избить! Потому что порой и макияж мне не нравился, и прическа, и одежду мне хотелось с нее сорвать, чтобы с дизайнерами вместе что-то сделать. Но я держал себя в руках, строил глазки, чтобы хоть как-то выправить ситуацию. Обложка ведь заключена в тонкие намеки. Мы должны намекать, что мы красивая нация, мы должны красиво показывать своих людей. Необходимо как-то тонко включать туда свои символы – это может быть головной убор, это может быть вышивка, это может быть какой-то знаковый предмет на втором плане. При этом мы должны сохранить стиль журнала. Допустим, сначала мы показываем на обложке красивые лица и смысловые детали, а потом вдруг делаем ночной снимок – высвеченный фарами силуэт, то, это недопустимо. Должна быть определенная программа обложек годовых или полугодовых хотя бы. На обложке также присутствует и текстовая информация, она должна подготовить читателя к содержанию номера. Очень важно передать это послание через деталь, текст, лицо обложки. Это очень сложный процесс. За рубежом очень большие деньги платят за обложки, мало кто их умеет делать. Нужно сделать ее так, чтобы ее хотелось вырезать и повесить на стену в рамке.

Сейчас решается судьба татарской фотографии. 14 августа 2018 года в Казанском кремле мы открыли экспозицию «Железные люди» («Тимер кешелэр»). Это история Татарстана в фотографии.

Вы думаете, кто-то ходил на митинги? Я ходил на каждый митинг, как на работу, при этом на какое-то большое событие могли прийти десять фотографов, а если митинг маленький, никто не приходил, я снимал один. Это же история наша! Я снимал сортиры на улице Баумана. Давайте спросим у наших «великих» фотографов, есть ли у них в архивах сортиры на улице Баумана. Есть бандюки? Гопники есть? Нет! А у меня есть. Есть также соломенная крыша, последняя, настоящая соломенная крыша. Минарет деревянный, который не срезали. Первый крестный ход из кремля. Первый никах – мечеть Марджани вообще запрещали снимать! Это сейчас и мама может снимать, а раньше запрещалось и фото, и видео. Я с большим трудом проходил в мечеть, чтобы хоть что-то как-то снять. Обрезание есть у вас? Покажите! Это история. Это сейчас его делают хирургическим путем, а раньше бабай это делал. У нас масса чего в изображениях нет. Вот, завтра я скажу, все я устал, у меня архив лежит в Москве, я уеду и все. У вас здесь не будет ничего. Не будет этих фотографий, просто не будет. Вы будете писать, да, «были годы», а какие они были? Как они шли, шарфы мохеровые? Нет, не найдете! Полумесяц на башне Сююмбике – эксклюзивно я только снимал. Потому что тогда приехало телевидение и я. И очень много таких моментов, я просто сейчас вспомнил. А вот коммунисты ушли, подписание договора, передали власть, милиционер стоит, наблюдает за этим. Где? Нет. У меня есть. Как власть поменялась? Нет. Это главные документы страны!

И я сейчас хожу по кабинетам и предлагаю создать электронный архив. Путин сказал, что нужно развивать цифровые технологии. Давайте займемся оцифрованием фотоархивов, потому что если мы этого не сделаем, нас обойдет Запад. Африканцы все свои цифровые носители отдали Европе, потому что деньги не хотели тратить, а теперь не могут забрать. Вся история Африки в электронном виде находится в Европе теперь. Мы сейчас повторяем тот же путь.

 

 

Подробнее читайте в сентябрьском  номере журнала «Идель».

Журнал можно приобрести в киосках Горпечати, гипермаркетах «Бэхетле», магазинах «Дейли» и  «Таткнигоиздат».

portret

Подписка

Оставить комментарий