Записки учителя, или мои дети

Поэт, пародист, издатель Евгений Минин родился в городе Невель Псковской области. С 1973 по 1990 работал в Витебске инженером и преподавателем труда в средней школе № 15, а затем в Иерусалимской школе. Общий педагогический стаж 37 лет.

Автор одиннадцати поэтических сборников и книги прозы, председатель Международного союза писателей Иерусалима, член Союза писателей Москвы, издатель и главный редактор журнала «Литературный Иерусалим», член редколлегии журналов «Дети Ра», «День и Ночь», альманаха «День Поэзии». Лауреат Третьего поэтического фестиваля памяти Поэта (Израиль), а также премии журнала «Флорида» и премии Литературной газеты «Золотой телёнок». Награждён медалями С.Я. Маршака и М.Ю. Лермонтова за вклад в российскую литературу.

СЕРЁЖА, или БЕЙ СВОИХ

История эта произошла давно, когда я работал в средней школе в Витебске. Пришёл я к первому уроку и почувствовал, что в воздухе царит какое-то напряжение, словно произошло что-то из ряда вон выходящее. Дежурная учительница, отвечая на мой вопросительный взгляд, сказала с возмущением: «Сходите, поглядите, что сделали наши «отличники» с кабинетом географии!» Выйдя из вестибюля и обойдя школу, сразу же за углом наткнулся на груду осколков. Кабинет географии выглядел так, словно неподалёку преодолел звуковой барьер современный истребитель. Но, надо отметить, это был другой истребитель, истребитель стёкол, меткий и беспощадный, не пожалевший ни одного квадратика рамы. Мститель поработал на совесть и, помножив месть на меткость, выразил всё, что накипело в его душе за продолжительный период обучения в школе. Подошла директор школы, горько вздохнула и попросила меня подняться в пострадавший класс – помочь завхозу, который вовсю занимался вытаскиванием осколков из рам.

– Кто же это? – риторически спросил я, уже предугадывая ответ.

– Неуловимые мстители, – вздохнула директриса. – Учим мы их, учим, а они…

Я поднялся на второй этаж в кабинет географии, привёл в порядок класс под укоризненным взглядом Миклухо-Маклая, следившего с портрета за уборкой и остеклением класса. Полагаю, что даже для него, знакомого с нравами папуасов Новой Гвинеи, зрелище было жутковато.

Окончив работу, мы с завхозом кивнули друг другу и разбежались по своим делам. Но жгучее любопытство – узнать имя мстителя – не давало мне покоя. На следующий день у меня были уроки в седьмых классах. Должен же был кто-то проболтаться или, в крайнем случае, намекнуть. Но, увы… Все, кого спрашивал, увиливали от моего вопроса или вообще молчали. Последний урок был в седьмом «А», классным руководителем которого была та самая учительница географии. Думал, может здесь кто-нибудь расскажет из чувства обиды за классную.

Ни-че-го!

Уже после звонка возле меня задержался умница и отличник Петя:

– Напрасно вы ищете, Евгений Аронович! Никто ничего не скажет. Тут можно только дедуктивным методом Шерлока Холмса.

– То есть как, дедуктивным методом? – ошарашенно спросил я, хотя сам с детских пор был поклонником героя Конан Дойла.

– Да всё просто, – лукаво произнёс Петя. – Вчера была контрольная по географии. Возьмите журналы и посмотрите – у кого самая низкая оценка, тот и…

Последнюю фразу мой консультант закончил, уже закрывая дверь класса. И, вообще, как я сам не додумался!

Иду после уроков в учительскую, просматриваю журналы. В седьмом «В» напротив фамилии Серёжи красовалась бесподобной величины единица. То, что в школьном обиходе называется коротким и ёмким словом «кол». Неужели всё так просто?!

На следующем уроке, задержавшись у рабочего места Серёжи и дождавшись, когда останемся одни, я спросил:

– Зачем ты разбил окна?

– Это не я, – буркнул тот, опустив голову, орудуя напильником.

– Я не спрашиваю, ты это или не ты, я спрашиваю – зачем?

Сергей раскололся со второго раза:

– За то, что она поставила кол. И за то, что терпеть не может меня. И… вообще, за всё.

Я молчал. Как  мне в данную минуту расхлебать кашу за всю нашу педагогическую систему? Где-то я был на стороне Сергея, как бывший хулиган с четвёркой по поведению за четверть. А с другой стороны, понимал, что дурной пример заразителен. И если промолчать, то предугадать последствия не так уж сложно. Окон в школе было много.

– Вот что, Сергей, – начал я с вопроса. – А чего ты не побил окна в наших мастерских? Смотри, так удобно. Во-первых, первый этаж – целиться не надо. Во-вторых, целых шесть окон вместо трёх. Во где разгуляться душе!

Сергей поднял изумлённый взгляд на меня, словно на сошедшего с ума от всего виденного:

– Вы чего! С какой стати я должен бить у вас окна! Что вы мне сделали! И у меня пятёрка по трудам!

– Да ты пойми, чудак, сколько в школе мужиков – завхоз и я, значит, нам пришлось и стёкла вставлять в кабинете географии. А я высоты боюсь, мало ли что, ещё свалюсь. А тут – первый этаж, не работа, а удовольствие, бей, сколько хочешь. Получил двойку по химии – бей в столярной мастерской, по физике – в слесарной, по пению…, кстати, как ты поёшь?

– Нормально пою, на четвёрку, а что? – отвечал Сергей, глядя на меня, как на ненормального.

– Так вот, когда в следующий раз вставлять будем стёкла, приходи, споёшь что-нибудь. Ты же знаешь, Серёга, под музыку и работать как-то полегче. В общем, договорились. А директрисе ничего не скажу, обещаю, – и как ни в чём не бывало пошёл между верстаками, помогая и подсказывая мальчишкам. Прозвенел звонок, я принимал у мальчишек работу, ставил оценки. Сергей подошёл последним. Получив пятёрку и пряча дневник в портфель, недоверчиво переспросил:

– Неужели не расскажете никому?

– Да что ты волнуешься, я уже забыл. Иди на свою географию.

Я сдержал слово и о выходке Сергея никому не сказал. Стёкла в школе больше не разбивались…

 

Evgenij Minin 1

Оставить комментарий