«…Я буду всегда радостным»

Фатих Хусни формировался как писатель в годы коренных перемен в жизни татарского народа. Ему довелось жить и творить в эпоху, когда «искусство» – «запись смещения действительности» – производилось не чувством творца…

Фатих Хусни. Фото из семейного архива.1929 год

Эти строки из раннего стихотворения Фатиха Хусни «Дөнья матур миңа» («Мир прекрасен для меня») стали девизом жизни писателя. «В кожаном пальто, в ботинках с голенищами, зашнурованными почти до колен, молодой, задорный, он своей внешностью напоминал скорее шофёра бронемашины, чем студента или поэта. А он был поэт, поэт ещё начинающий, заядлый спорщик на всех литературных собраниях, готовый всегда сцепиться со своим собратом и спорить до изнеможения…», – таким запомнился писателю Ибрагиму Гази двадцатилетний Фатих Хусни.

Его путь в литературу не был осыпан розами. Мастер художественного слова, прозаик, драматург и публицист формировался как писатель в годы коренных перемен в жизни татарского народа. Ф. Хусни довелось жить и творить в эпоху, когда «искусство» – «запись смещения действительности» (Б. Пастернак) – производилось не чувством творца, а определялось указаниями директивных инстанций. Немудрено, что даже писатели большого таланта, каким, несомненно, был автор «Йөзек кашы» («Перстня»), не могли вырваться за рамки «дозволенной литературы». По единодушному признанию современников, Ф.Хусни снискал славу яростного борца против социологизма в татарской литературе.
Однако наибольших успехов Ф.Хусни добился в прозе. Поклонник Исаака Бабеля и Юрия Олеши, он ввел в татарскую литературу жанр лирической новеллы, которую легко было узнать по неповторимому юмору Ф.Хусни. В предвоенные годы его «на какое-то время отлучили от литературной паствы» за то, что однажды на большом собрании писателей посмел заявить, что он эстет. На деле же, по словам Ибрагима Гази, талантливый художник слова «всего лишь хотел сказать, что является сторонником хорошо отделанной формы, однако был неправильно понят современниками».
В одной из своих многочисленных критических статей Фатих Хусни так характеризует процесс творчества:
«…очень сложный. Много компонентов тут надо иметь: и знание материала, и знание людей, и, главное, любовь к ним, а отсюда – страстное желание им добра. Но при этом обязательно присутствие еще одного душевного состояния – ощущение личного удовлетворения и удовольствия в процессе самого творчества. Если такое радостное душевное состояние есть, с уверенностью можно сказать, что душевная радость эта как бы согреет, озарит светом творимое произведение и наверняка обрадует читателя и зрителя».
Киям Миннебаев замечал, что когда читаешь произведения Хусни, то «поражаешься ходу его мыслей, его искренности, честности, его … принципиальности в большом и малом, его одухотворенности, темпераменту, образности его мышления, выразительности слога. Как песня, льются из его уст слова, как поэзия, читается проза его: ведь он колдует над словами, и льются они, как музыка, подчиняясь законам сингармонизма, и музыка эта не ограничивается рамками одной фразы, она идет плавно до конца произведения, до заключительного аккорда».
Если представить все написанное писателем как одно распространенное высказывание, то мы почувствуем, что высказывание это грандиозно, объемно и, по существу, неоспоримо. В нем присутствует та нерасчленимая, аналитически не вычисляемая тайна, которая была передана ему личностью автора. Может быть, это и является признаком художественности?

Милеуша Хабутдинова

Оставить комментарий