В декабрьском номере журнала «Идель» вышел новый рассказ Айдара Сахибзадинова «Провинциалка»

Предлагаем вниманию читателя отрывок из нового произведения одного из любимых авторов «Идели».

Айдар Сахибзадинов родился в 1955 г. В Казани. Окончил Литературный институт им.Горького в 1993 г. Автор книг «Ни в селе, ни в городе» (1993), «Октябрьские груши» (2005), «О товарищах веселых, о полях посеребренных» (2013), «Провинциал» (2016). Лауреат Державинской премии (2013).

foto

 

Провинциалка

Айлу привезли в Москву. И вот выходит она  из подъезда, как из картонной коробки Барби, – с лоскутками на груди и бедрах; узкая талия как шелк в колечке. Она близоруко щурится – очки в квартире бросила; сильные линзы на солнечном подоконнике жгут корку банана…

А на улице, с другой стороны пятиэтажки, идет слепой дождь! Крупные капли летят прямо от солнца, лопаются, как колбы, на  обочине, разрывая пыль и песок. Бьют в темечко, мочат  волосы; от влаги густые пряди завиваются в задорные негритянские кудряшки, –  и высокая, с открытым пупком и шоколадными спиралями на плечах,  Айлу становится похожа на голенастую кенийскую жрицу, вышедшую на площадь. Она шагает и улыбается, она только что придумала и сшила вручную из бежевой кримпленовой занавески  этот наряд – два мазка кистью – косую блузу и косую юбку.

Айлу идет на рынок.

А на рынке чего только нет! Это не те времена, когда в магазинах на белых подносах с черной каемочкой по всему Поволжью лежали одни зеленые помидоры. Нынче все для демократии, все для народа! Висят на крашеном заборе связки сосисок, толстых шпикачек, просоленные в мелком свином жиру салями, рекламируемые безработными проктологами. На алюминиевых лотках горы винограда; скидывай обутку и мни босыми ступнями, подсаживайся, где течет, – это льет из кувшина сам Бахус!

Здесь и кишмиш, и курага, привезенный из Азии корт и саркастическая, с подмигом, пастила. В тяжелой кольчуге полегли карпы, тимерлановой горкой окровавленные белужьи головы (жирные их тела уже склевали стервятники). Тут вырванные кожемякой телячьи бока, взращенные мичуринцами бычьи сердца, а за забором – в сто слоев медвежьи шкуры, добыча  алчных уральских браконьеров.

Айлу трогает фрукты, мнет длинными, как паучьи лапки, пальцами, на каждом пальце по перстню. У ней и на ключицах золото, прилип  к потной коже приисковый песок, мельчайшая зернь турецкой цепочки, а в мочках ушей инкрустированные звездами багдадских ночей – качаются  полумесяцы. Золото – признак достатка! Все как у настоящей татарки, наследницы шкатулок упорхнувших в жяннат[1] прабабок, – тех, что фоткались с  насурьмленными бровями и черненными купоросом зубами у расписных ворот в губернской Казани, в Старо-Татарской слободе.

Дабы понять Айлу, перелистаем несколько страниц назад.

До тех пор пока Айлу спит, дергаясь, как котенок (это во сне растут  ее ноги), живет она добровольной затворницей. Лежа на боку, портит зрение шрифтом библиотечных книг, переписывает в тетрадь тысячи афоризмов из Ларошфуко, Низами, Ницше и еще черт знает кого. Она понимает в учениях Аристотеля, Улугбека и Птолемея, а вот наставлений супермодной газеты «Спид-Инфо» не поймет.

Хотя и учила ее бабка:

– Ты товар – и должна дорого себя продать!

Бабка – яркая, как на лубке писанная красотка (мы это видим на фигурно обрезанном фото). За ней, за соплеменницей-мишаркой, приехал в Ульяновскую область перед войной тридцатилетний летчик-бомбардировшик (мы видим и его, русого, голенастого, – в портупее и хромовых сапогах); взял еще школьницей и увез на военный аэродром под Ригу.

Смазливая девчонка умела капризничать.

«Хочу подсолнухов!» –  топала ножкой.

Вот тебе картофельный мешок семечек!

«Хочу орехов!»

Чик-трак, чик-трак – вот арахиса чемодан!

«Хочу соленого!»

А вот и воблы астраханской пулеметная лента!…

[1] Җәннәт (тат.) – рай.

Продолжение рассказа читайте в декабрьском номере журнала «Идель».

Подписка

 

Оставить комментарий