Своя книжная полка

Свой юбилей заслуженный работник культуры РТ, писатель и журналист Назифа Каримова встречает вдали от Москвы и Казани, на родной мамадышской земле, в уютном доме, где она проводит летние месяцы. Но наш разговор о жизни, книгах, городах и людях состоялся заранее, в другом важном для неё месте.

Почти все встречи мои с Назифой Харисовной Каримовой проходят в старинных стенах Дома Асадуллаева в Замоскворечье. Так повелось издавна, еще с первых литературных вечеров и концертов конца 80-х. Выступления Назифы Каримовой — всегда мастер-класс владения татарским литературным языком! Тщетно стремиться к такому совершенству – воспринимаю ее речь словно музыку.

В весенней Москве, в уютной библиотеке под портретом Тукая, мы беседуем, и я в который раз убеждаюсь – каждому человеку судьба предначертана свыше. Все дороги и встречи в жизни Назифы Каримовой, её удачи в литературе и журналистике, признание и любовь читателей и слушателей по всему миру – все вышло не случайно и пришло вовремя.

Корни и родники – в мамадышской деревне Арташка. Родники – не метафора, а примета местной холмистой природы. И спокойно течет к своей встрече с Камой река Вятка (Нократ), которую в 16 лет на пароме за 7 копеек Назифа пересекла, убежав из дома – без родительского благословения уехала учиться в Елабугу.nazifa-karimova

В этом уголке Татарстана, в особом мире татарских послевоенных деревень и маленьких городков, определилась судьба Назифы Каримовой. Здесь родились и жили её герои, с особым юмором, народной смекалкой, плоть от плоти – от земли, но и парящие над землей, романтичные и теплые. Здесь и стихия татарского языка, на котором говорят, думают, печалятся и радуются; языка, ставшего путеводным для Назифы Каримовой.

Но ведь этот мир был у всех, а сколько односельчан Назифы Каримовой побывали лишь в соседнем Мамадыше! Ей же было даровано пересекать страны и континенты, вести программы из Праги, ходить по улицам Нью-Йорка, видеть спектакли, поставленные по своим пьесам. Вновь судьба. И мама.

Мавзида апа всю жизнь сочиняла стихи и вела своеобразный дневник улицы – кто вышел замуж, у кого отелилась корова, когда выпал в этом году первый снег. Пела старинные татарские песни.

Все не случайно.

Но не идиллическими были детство и юность Назифы Каримовой. В памяти остались и трудный быт деревни, когда надо было сдавать государству почти все – и масло, и яйца, и шерсть. Спасали корова, заготовленная впрок картошка, и хлеб. В школу арташские ребятишки ходили каждый день по 5 километров, в соседнее село Средние Кирмени. При сильных буранах, застигавших на дороге, дети прятались в заброшенном домике при ферме. Оттуда их забирал и вел в школу директор или кто-то из учителей.

Здесь и второй фундамент литературной судьбы – учителя. Назифа Харисовна и сейчас, спустя несколько десятилетий помнит их имена. Анастасия и Александр Степановы в начальной школе. Математик Фарида Мингазовна и Аниса Касимовна, преподававшая русский язык и литературу, читавшая наизусть в мамадышской деревне татарским детям Евгения Онегина. Любимая учительница окончила педагогический институт в Елабуге, и юной Назифе суждено было открывать мир с берегов Камы-Чулман, с Елабуги.  И тут появился упомянутый уже паром через Вятку, до которого ехала Назифа на грузовике с зерном. Колхоз не мешал отъезду, здесь она уже отработала недолго грузчиком (!) – старший ребенок в семье, 5 детей младше её.  Заняла 3 рубля у соседей и отправилась за знаниями.

         Уютная ныне, туристическая Елабуга встретила Назифу неласково. Жили девушки из татарских деревень, дерзнувшие уехать из колхозов, в бывшей конюшне, всю холодную осень проводили на уборки картошки. Но профессия методиста в клубе или доме культуры уже поднимала над унылым бытом. На карте Татарстана можно было выбрать место прохождения практики и Назифа (тогда еще Кашапова)  решила ехать в Муслюмово, однако опытный директор училища посоветовал Мензелинск. Убедил тем, что в Мензелинске есть театр, несколько училищ. Уже предполагалось, что после практики молодые методисты останутся работать в местных ДК. Вскоре Назифа стала директором мензелинского Дома культуры.

И вновь подарок судьбы. Подготовка к 50-летию образования Татарской АССР, объявляется набор для обучения в Москве во Всероссийской творческой мастерской эстрадного искусства. Шел 1969 год.

Конкурс проводил художественный руководитель Татарской филармонии тех лет, профессор-музыковед Махмут Нигметзянов. Он и сейчас гордится своими выдвиженцами, ставшими известными артистами. Среди них оперная певица, заслуженная артистка России и народная артистка Татарстана Клара Хайрутдинова, народная артистка Татарстана Римма Ибрагимова.

         Столичная жизнь, где оказались отобранные со всего Татарстана 15 человек, вокал, танцы, разговорный жанр; среди педагогов – известная камерная певица Ирма Яунзем, Михаил Ножкин, лирический тенор Георгий Виноградов. И студенты со всей России. В группе «Омичи на эстраде» уже начала свою творческую жизнь Любовь Полищук.

И была московская татарская жизнь, выступления на летней эстраде Измайловского парка, где традиционно собирались по выходным татары, знакомство со знаменитыми соотечественниками, например с легендарным футболистом Галимзяном Хусаиновым.s-prezidentom-tatarstana-rustamom-minnihanovym-i-muzykantom-ajdarom-gajnullinym

Именно с тех лет Назифа Харисовна становится и сама важной фигурой татарской культурной жизни в Москве. До возвращения Дома Асадуллаева должны еще были пройти десятилетия. Собирались в библиотеках, клубах, даже в Доме научного атеизма, где руководитель — крымский татарин Энвер Байрамов, под видом работы с последователями ислама проводил вечера и концерты.

Москва стала домом. И творческим, и семейным. Именно в большой семье классика башкирской литературы Мустая Карима Назифа обрела возможность оказаться в кругу близких её по мировоззрению людей, живших творчеством. Весь уклад семьи был подчинен литературе. В переводе её мужа Ильгиза Каримова на русском языке зазвучало одно из самых тонких, лиричных произведений Мустая Карима – «Долгое-долгое детство». Ильгиз, мастерски владеющий башкирским языком, переводил прозу своего отца без подстрочника. А стихи обретали русского читателя благодаря таким корифеям, как Елена Николаевская, Яков Козловский, Ирина Снегова. Регулярно приезжая из Уфы в подмосковные Переделкино и Малеевку, Мустай Карим читал Назифе и Ильгизу новые стихи, а сама Назифа стеснялась обсуждать со свекром свои еще не напечатанные произведения, и показывала лишь публикации.

И публикации эти не заставили себя долго ждать. Однажды в гостях, её еще устные истории услышал писатель Гариф Ахунов, возглавлявший в начале 70-х гг. журнал «Казан утлары». Он предложил положить сюжеты в основу рассказов и прислать ему в редакцию. Рассказы Ахунову понравились, и вскоре пять из них появились на страницах главного татарского журнала. В 1976 году, московский литературовед Галия Хантемирова включила рассказ Назифы Каримовой в сборник «Запах мяты», куда вошли произведения Галимджана Ибрагимова, Шарифа Камала, Карима Тинчурина, Абдуллы Алиша, Ибрагима Гази, Рафаила Тухватуллина.  Сборник был опубликован в Татарском книжном издательстве. Опытный редактор газеты «Яшь ленинчы» (ныне детский журнал «Сабантуй»), поэт Хакимжан Халиков предложил Назифе Каримовой публиковать свои рассказы и стихи.

Так Назифа Каримова вошла в литературную жизнь Казани.

 И сейчас, в хрестоматии для детей, издаваемых в Татарстане, продолжают  включать фрагменты стихов Назифы Каримовой. Потом была учеба на филологическом факультете Башкирского университета (среди её учителей  — татарский писатель и литературовед Суфиян Поварисов), работа в библиотеке Иностранной литературы, изучение турецкого языка. И переводы произведений турецких писателей на татарский, в том числе, и такого мастера, как Азиз Несин. В годы перестройки Назифа Каримова активно участвовала в возрождении преподавания татарского языка в Москве. Из недавнего разговора узнал я, что в детстве, в Московской Соборной мечети на уроках учительницы Халимы Ямалиевой постигал наш литературный язык по хрестоматии, составленной Назифой Харисовной.

И «Клуб Интеллектуал», где в течение многих лет, благодаря авторитету Назифы Каримовой, собирались на встречи представители татарской московской интеллигенции. Преподавание в татарских студиях при Щепкинском театральном училище. И свои пьесы, поставленные в Казанском молодежном театре, в Набережных Челнах и в Туймазах. Стихи, на которые созданы замечательные эстрадные песни.

Но главное было впереди. Четверть века работы на татаро-башкирской радиостанции «Азатлык», погружение в мир татарской эмиграции, репортажи, которые находили слушателя по всему миру. Голос Назифы Каримовой услышали в самых разных уголках мира.

Назифа Харисовна и сейчас выходит в эфир, освещая жизнь татар Москвы. Несколько лет назад в Уфе в переводе на русский язык Ильгиза Каримова вышел её сборник рассказов «Гадальщики», а на днях в Казани опубликована новая книга «Йолдыз ява» («Звездопад»). Она часто выступает в Доме Асадуллаева, а зимой 2016 года здесь прошел её камерный творческий вечер. Неизменно элегантная, стильная, современная. И голос, давно ставший родным.

Мы беседовали с Назифой Харисовной перед её юбилеем, но не дежурно собирал я материал для биографической статьи. Всегда восхищала меня её судьба, редкая способность услышать свой талант, правильно распорядиться, дарованным судьбой. А напоследок Назифа Харисовна рассказала трогательную деталь из своего детства: послевоенная Арташка, мечта иметь книжную полку и маленькая Назифа, сочиняющая в школьных тетрадках собственные «книги», заботливо их переплетающая.

Теперь её изданные книги на полках во многих домах.

Оставить комментарий