Свадебные традиции волго-уральских татар

В каком возрасте женились, сколько жен традиционно имели и почему русские девушки предпочитали выходить замуж за татар? Много любопытных и неожиданных фактов приводит в своем исследовании  кандидат исторических наук, член Совета Всемирного форума татарской молодежи Ильнар Гарифуллин.

46

Брак и семья у татар-мусульман 100 лет назад.

На фоне все более становящихся популярными в наше время «мусульманских», «татарских» свадеб, вновь возрождается интерес не только к свадебным обрядам, но и вообще к семейным традициям, характерным для наших предков – волго-уральских татар. Как жили наши предки, отличались ли семейно-брачные традиции того времени от сегодняшних? Этим вопросом задаются теперь многие люди.

О свадебной традиции и семейных отношениях татар сохранилось немало источников. Это записки казанского профессора Карла Фукса, татарского просветителя Каюма Насыйри и т.д. Помимо этого необходимую информацию можно почерпнуть из татарской периодики начала 20 века и анализа метрических книг. И вот об эти исторические документы разбивается множество известных мифов и стереотипов, бытующих в наше время.

Заключение брака

В брак у наших предков хотя и было принято вступать в достаточно молодом (по нынешним меркам) возрасте, но случаев совсем ранних браков (то есть, до наступления привычного в нашем понимании совершеннолетия) все же практически не было. Анализ метрических книг показывает, что девушки вступали в брак в возрасте 18-20 лет. Средний возраст юношей уже не регламентировался столь строго и варьировался от конкретной жизненной ситуации.

В целом известным историком и педагогом Гайнетдином Ахмаровым , жившим в конце XIX- начале XX в., выделено три способа вступления в брак:

  1.  насильственное похищение, т. е. против воли самой девушки и ее родных;
  2. добровольный уход девушки из родительского дома к жениху — по обоюдному согласию, но без ведома и согласия родителей сторон;
  3. в порядке традиционного сватовства, по воле и предварительному соглашению родителей сторон.

 

Первые два варианта чаще всего были обусловлены социальным неравенством молодых, когда, к примеру, бедный юноша просто похищал себе невесту из более состоятельной семьи, и брак оформлялся уже по факту. Последний же способ был самым распространенным.

Сватами, как правило, становились родные жениха, либо же специально нанятая женщина. Услуги профессиональных свах, надо отметить, были особенно востребованы у городских татар. Профессиональные свахи брали за свои услуги неплохие деньги, обещая взамен подбор самого выгодного варианта для женитьбы. Кстати, сватов можно было узнать по некоторым особенностям в одежде. Так у свата, одна штанина закатывалась выше колена, а у свахи выпускалась поверх голенища сапога. Сам свадебный процесс (никах туй) происходил в доме невесты. Здесь при участии имама заключался брак, во время которого происходила довольно любопытная процедура: регистрация размера мәһәрә (обычно это украшение или их стоимость), который записывался в специальную книгу. Эта информация потом хранилась в архивах Духовного управления. Смысл «мәһәрә»  с точки зрения шариата заключается в том, что это была своеобразная «кубышка» для жены на случай преждевременной смерти мужа.

Свадьбы длились несколько дней. Вначале в доме невесты, затем в доме жениха. Здесь стоит отметить очень любопытный момент: свадьба в доме жениха происходила после переезда в него молодой жены, а этот момент мог откладываться сколько угодно. Срок зависел от того, насколько долго молодая невеста пожелает оставаться в доме своих родителей. Сразу после основной свадьбы (в доме невесты) у молодых случался своего рода «медовый месяц»: жених примерно на неделю переезжал в дом своей молодой супруги, где они впервые проводили время как муж и жена. Затем, после недельного гостевания, жених отбывал в свой собственный дом и отныне приезжал навещать жену каждую неделю. Четко оговоренных границ времени это явление не имело, так что могло продолжаться годами. Окончательный переезд невесты в дом жениха обычно приурочивали к празднику «Джиен» (праздник, проводившийся ближе к середине лета).

b547f371138416a2

Взгляд на невесту

Изменения, происходившие внутри татарского общества, позволившие татарам стать самой передовой мусульманской нацией, сильно влияли, в том числе, и на брачную жизнь. Если опираться за записки казанского профессора Карла Фукса, то в начале XIX в. дочки и жены зажиточных казанских городских татар сидели целыми днями дома, не занимая себя даже домашними хлопотами. Татарки же из более бедных слоев населения (как городские), а уж тем более сельские (коих было абсолютное большинство) будучи активно вовлечены в трудовые процессы были де-факто более раскрепощены и открыты. Но уже к концу XIX в. ситуация начинает кардинально меняться, во всех слоях татарского общества без исключения. На первый план в качестве безусловной добродетели выходит образованность девушки. Вот какую интересную информацию нам поведали архивы татарской периодики того времени. К примеру, знаменитая газета «Йолдыз» писала: «В Казани представления мусульман о женском половине меняются каждые 10 лет, и ярче всего это ощущают профессиональные сваты («димләүчеләр»). К примеру, до 1880 г. сваты хвалили потенциальных невест такими эпитетами как «в руках не держал пера, ни по-русски, ни по-мусульмански не умеют читать и писать». А уже в 1890-х гг. в качестве положительного момента писали «По-мусульмански умеет писать, но слава Аллаху по-русски вообще не знает…».

Затем, в начале XX в. “умеет писать и по-мусульмански, и по-русски. Достаточно сносно, так что не придется краснеть, может говорить и на русском языке” (Моннан соң 1320 нче елларга кадәр яучылар: “Мөселманча да, русча да яза белә. Үзен хурлаганнардан мәсхәрә кылдырмаслык дәрәҗәдә русча да сөйли ала” дип мактар булдылар). В 1910-е годы “Девушка сдала экзаемны за три класса”. В 1920 годы “Окончила гимназию с золотой медалью”.

Такому большому рывку в вопросе об образовании женского пола способствовало джадидисткое движение (реформаторское движение среди татар-мусульман конца 19-начала 20 в., главной целью которого стала реформа мусульманской образовательной системы). Так одним из главных их лозунгов было равный доступ к образованию женщин. Вначале женские группы открылись в главных джадидистких медресе, затем, судя по всему, этот процесс расширялся. Вот что нам по этому поводу говорит самая популярная татарская газета начала 20 в. «Вакыт» (издававшаяся в Оренбурге) в номере № 1366 за 1913 год: «В селе Сарманово Альмето-Муллинская волость мензелинского уезда в 1907 г. на средства вакуфа (общинная собственность) была открыта женская школа (длинною 20 аршин), где девочки-ученицы получали хорошее образование ( “Вакыт” 1913 ел, №1366 Минзәлә өязе, Әлмәт-мулла волосте, Сарман авылында 1907 нче елда вакыф акчадан егерме аршин озынлыкта бер кызлар мәктәбе ачылып, авылның кыз балалары шул мәктәптә бик яхшы гына укып килгәннәр икән). То есть, таким образом, мы видим как резкий рывок в цивилизационном развитии татарского народа, оказал самое прямое влияние даже на казалось бы такое консервативное явление, как заключение брака. По сути своей, если говорить современным языком, то благодаря джадидам происходила эмансипация женской части татарского общества. Вместе с этим серьезно корректировались представления об условно “идеальной татарской невестке”.

9-45

Межнациональные браки

Что касается вопроса о межнациональных браках, то явление это встречалось крайне редко. Если на сегодняшний день межнациональные браки среди татар в республике – обыденное явление, то ситуация дореволюционной эпохи разительно отличалась. Общественность осуждала межнациональные браки, первые из которых начали появляться еще в XIX в., хотя при этом нельзя сказать, что это было абсолютно запретным. Существовали и законодательные ограничения. Так, в 1910 году при проверке деятельности Оренбургского магометанского духовного собрания выяснилось, что руководство религиозного учреждения не раз прикрывало дела о муллах, совершивших браки мусульман с православными. Правда, в этом случае следует иметь в виду тот момент, что и делалось это (т.е. запрещалось имперскими властями) с одной единственной целью – не допустить разраставшегося влияния татар на остальное население Волго-Уральского региона, в первую очередь на чувашей и финно-угров, формально тогда находившихся под «опекой» православной церкви.

О причинах участившихся межнациональных браков, свидетельствует один интересный источник: «В селе Караново Карьявдинской волости Белебеевского уезда русская девушка Нина в 17 лет приняла ислам, вышла замуж за Ахмедхабиба сына Ахуна и мударриса этой волости Фатхелбаяна и приняла себе новое имя Рашида.

В селе Катай Куручевской волости 19 летняя дочь русского торговца Анастасия, приняв ислам взяла себе имя Муслима и вышла замуж за сына муэдзина, шакирда (т.е. учащегося медресе) по имени Иштиряк. У марийца по имени Байхужа из села Байкильды Карьявдинской волости 18-летняя дочь Юмабикә (обратите внимание на татарские имена у марийцев), приняв ислам под именем Мадина, вышла замуж за парня из села Туньяш Исмагила».

«Русские девушки охотнее выходят замуж за мусульман по известным причинам – у мусульман наличие приданого у невесты не является обязательным, расходы на свадьбу более посильны, семейные узы крепки, а мусульманские парни ведут более здоровый образ жизни». («Мөселманнарның кызны придансыз алулары, никахның җиңел вә расходсыз булуы, мөселманнарда гаилә мәгыйшәтенең яхшырак вә мөселманнарның аеграк булулары рус кызларының мөселманларга тартылуларына сәбәп булса кирәк»). Вакыт, 1908, №294

То есть, пусть и в порядке исключения, но межнациональные браки все-таки были. Причем, это были именно браки между юношей мусульманином и девушкой христианкой, а вот обратных случаев (т.е. девушек татарок вышедших замуж за христианина) не было. Причина здесь более чем очевидна – девушек-мусульманок издавна было непринято отдавать замуж за представителя иной конфессии, т.к. это, по сути, означало, что она и ее дети уже потенциально выпадают из мусульманской уммы.

Но уже тогда обнаружились явная разница между межнациональными браками в сельской местности и в городах. Урбанизация татар и переезд их города далекие от мест их компактного проживания, такие как: Петербург, Москва и т.д. способствовали появлению межнациональных браков. Тревога за это проявилась на страницах татарских газет еще в дореволюционное время. Вопрос поднимали как ученые-богословы, например, Ризаэтдин Фахретдин, так и писатели, и общественные деятели (например, Гаяз Исхаки). Только в отличие от межнациональных браков в местах компактного проживания  татар, здесь уже происходила активная ассимиляция. В некоторых особо вопиющих случаях юноши татары даже умудрялись сменить свою религиозную принадлежность. Это уже потенциально работала в ущерб интересов сохранения и приумножения этнического потенциала татарского народа, что, конечно же, не могло не вызывать озабоченности у национально ориентированной интеллигенции. Настоящий бум межнациональных браков случился уже в советское время, когда в связи с взрывной урбанизацией в города потянулись огромные массы татар и представителей иных национальностей. Это, в конечном итоге, усугубилось также активной антирелигиозной политикой проводившейся в те годы, которая снимала дополнительные идеологические преграды на этом пути.

tatar_kazan_photo

Многоженство.

Самый любопытный, таинственный и непонятный для не мусульман вопрос – многоженство. Вынужден огорчить или, возможно, напротив обрадовать, однако для татар этот вопрос никогда не был актуальным, даже в дореволюционный период. Напомню, что согласно шариату каждый мусульманин может взять в себе жены одновременно до 4 женщин. Правда оговаривается, что при этом он обязан их одинаково обеспечивать условиями для жизни. В случае с татарами многожёнство было  весьма редким явлением, даже у зажиточных, богатых татар. И даже, когда мужчина решался жениться еще раз, общее число жен практически никогда не превышало двух. Чаще всего причиной второго брака была неспособность первой супруги к деторождению. В этом случае, естественно после согласия первой супруги (а это обязательное условие согласно мусульманскому праву), брак мог быть заключен. Отметим, что в данном случае многоженство скорее было призвано соблюсти интересы первой жены – ведь за мужем сохранялись обязательства по обеспечению ее всем необходимым. В случае же развода женщина становилась материально незащищенной. Но, опять-таки, повторимся – это были единичные случаи, а случаев с тремя или четырьмя женами не было и подавно. Более распространенным явлением было, когда брали вторую супругу уже после смерти первой жены. Учитывая уровень медицины тех времен, такое случалось довольно часто.

Как мы видим, татарское общество, находившееся в авангарде развития всего мусульманского мира на рубеже XIX-XX вв. было весьма своеобразным. И даже такие традиционные вещи как семейно-брачные отношения того времени не вписываются ни в один из привычных для нас современных штампов.

 

 

Оставить комментарий