Шамиль Идиатуллин: «Стиль Толстого — это все-таки непрекращающаяся зубная боль»

Журналист и писатель Шамиль Идиатуллин опубликовал на своем сайте список прочитанных им в этом году книг, где оценил каждую по десятибальной шкале. Для читателей журнала «Идель» писатель подготовил специальную версию этого списка, в которой сопроводил каждую оценку любопытными комментариями.

18814179_1212041188924437_4361186624601803946_n

Традиционно ранжирую прочитанное и просмотренное за год (спасибо сервисам типа LiveLib и «Кинопоиска»).

В этом году список особенно чудовищен, потому что в него не вошло около 250 книг, изученных мною в качестве эксперта, жюриста и номинанта (зато вошли шедевры чиклита, палпа и коммерческие хиты, которыми я размягчал сведенные извилины). Тем не менее, решительно рекомендую всем замечательные тексты из финальных списков премий:

— «Книгуру» (к формированию которого я имел отношение) http://kniguru.info/korotkiy-spisok-vosmogo-sezona

— «Лицей» (из которого я вместе с коллегами выбирал победителей) http://pushkinprize.ru/proza/

— и «Большая книга» (из которого почему-то выбрали и меня) https://ru.bookmate.com/bookshelves/V4nLDvp7

 

ОТЛОЖЕНЫ НЕДОЧИТАННЫМИ

«Смерть в Византии», Юлия Кристева

Отпугнуло слишком густопопсовое начало.

 

«Дом шепотов», Серж Брюссоло

То же самое.

 

«Заххок», Владимир Медведев

Натужный слог, ненатуральные диалоги — возможно, это прием автора, практикующего, как я понял, разные стили в разных частях романа, — но проверять не осталось ни сил, ни желания.

 

«Чужой: Легендарное коллекционное издание»

Крупнейшее в стране издательство «Э», как известно, неустанно борется с пиратами, которых обвиняет в падении книжного рынка вообще и сегмента дорогих переводных изданий в частности. Пиратскому натиску «Э» старается не поддаваться и упорно продолжает выпускать дорогие переводные издания — как это, например.

«Чужой» (Alien) — шикарный альбом об истории создания четырех классических фильмов — с богатейшим, как положено, иллюстративным рядом (кадры, фото, раскадровки сцен, эскизы чудовищ, кораблей и винтовок) и достойным текстом (подробный фактурный нарратив с огромным количеством интервью).

Оригинал, выпущенный в 2014 году, стоил полсотни долларов, сейчас на Amazon уценен до $38. Вариант на русском чуть дороже — в большинстве магазинов выставлен за 2822 рубля.

За эти деньги предлагается мощный хардковер, толковый макет, великолепные иллюстрации, хорошая печать, надпись «Легендарное коллекционное издание» вместо «The Ultimate Guide to the Classic Movies» на обложке и текст Гугл-переводчика либо его нонейм-аналога.

Я не шучу. Переводчик в книге не указан, а качество можно ценить по выложенным кусочкам: http://idiatullin.ru/po-etoj-prichine-eto-bylo-horosho-dlya-akterov/

Видимо, таким образом издатель, сильно потратившийся на покупку прав и оригинального макета, решил немножко сэкономить. Заодно издатель сэкономил деньги одного отдельно взятого читателя. Больше я киноальбомы издательства «Э» покупать не намерен.

Пираты виноваты, в общем.

 

5 БАЛЛОВ

«Наказать и дать умереть», Матс Ульссон

Бессовестно вульгарная имитация скандинавского нуара — впрочем, вполне профессиональная, читается быстро.

 

«Сфера», Дэйв Эггерс

IT-антиутопия в стилистике сериала «Черное зеркало». Хороший рассказ страниц на 40, беспощадно растянутый в 10 раз.

 

6 БАЛЛОВ

«Девушка в поезде», Пола Хокинс

Мировой бестселлер, тщательный отыгрыш двух голливудских стандартов, современного и классического: героем «Окна во двор» становится не загипсованный красавчик, а пьющая неудачница. Любопытно, но слишком выверенно и предсказуемо.

 

«Голодное пламя», Эрик Аксл Сунд

Вторая часть всемирно популярной психопатологической трилогии «Слабость Виктории Бергман». Жести и ада не меньше, чем в первой части (см. книги на 7 баллов), интриги меньше, действие топчется на месте.

 

7 БАЛЛОВ

«Расскажите вашим детям: Сто одиннадцать опытов о культовом кинематографе», Александр Павлов

Весьма познавательный рассказ о влиятельных, в том числе довольно странных фильмах. К несомненным достоинствам относятся энциклопедизм и ярко выраженная субъективность автора, ее же можно считать некоторым недостатком, определившим спорность отбора и аргументов.

 

«Книга зеркал», Эуджен Овидиу Чировици

Еще один мировой бестселлер, англоязычный дебют опытного румынского профи. Крепкий детектив про расследование древнего преступления, старательно закрученный, но довольно предсказуемый.

 

«Девочка-ворона», Эрик Аксл Сунд

Первая часть трилогии «Слабость Виктории Бергман». Полиция находит тела замученных детей, взрослые тетки отливают воспоминания о пережитом насилии в страшные планы, опытный психиатр впадает в спячку на рабочем месте, массив несовместимых с жизнью и рассудком деталей копится, копится, и вдруг сливается в стройную и страшную композицию.

 

«Книга всех вещей», Гюс Кейер

Рассудительная детская ретро-повесть о семейном тоталитаризме и способах борьбы с ним.

 

«До встречи с тобой», Джоджо Мойес

Мировой рыдательный бестселлер, социальная драма на тему эвтаназии в упаковке дамского романа.

 

8 БАЛЛОВ

«Хаджи-Мурат», Лев Толстой 

В связи с сообщениями о скорой экранизации я с некоторым недоумением обнаружил, что в лучшем случае проходил, но ни в коем случае не читал «Хаджи-Мурата». Сел наверстывать. Наверстал. Имею сообщить три вещи.

  1. Книжка крутая.
  2. Понятно, почему «Хаджи-Мурат» вышел только после смерти Толстого. Понятно, почему экранизацию запретили Данелии (с формулировкой «Я не дам ставить антирусский фильм»). Совершенно непонятно, каким образом экранизацию можно сделать сегодня — при прочих совсем неравных.
  3. Стиль Толстого — это все-таки непрекращающаяся зубная боль, что самое невыносимое — заботливо выпестованная. Все вот эти вот «Накурившись, между солдатами завязался разговор», «Кабинет, в котором он принимал с докладом министров и высших начальников, была очень высокая комната» и «Бессознательно передававшееся ему ее влечение к нему» в режиме нон-стоп вымораживают и заставляют мучительно умирать. Ых.

Ну а это пущай некоторое время, покуда я живу живой, побудет моим любимым куском живой прозы про жизнь:

«Воронцов жил с женой, Марьей Васильевной, знаменитой петербургской красавицей, и жил в маленькой кавказской крепости роскошно, как никто никогда не жил здесь. Воронцову, и в особенности его жене, казалось, что они живут здесь не только скромной, но исполненной лишений жизнью; здешних же жителей жизнь эта удивляла своей необыкновенной роскошью.»

 

«Жажда», Ю Несбё

Одиннадцатый роман про сильно пьющего сыскаря — спеца по маньякам. Чуть пожиже предыдущих, но марку серии не роняет. И вообще, тот факт, что Харри Холе, в десятом романе покинувший нас вроде бы навсегда, вернулся, позволяет простить почти все — и ждать двенадцатой истории.

(Любителям острых сюжетов, по недоразумению не знакомых еще с циклом про Холе, советую срочно исправить эту оплошность — но, внимание, первые две книги, «Нетопырь» и «Тараканы», лучше не читать, в них автор раскачивается в не слишком приятном ключе. Беритесь сразу за «Красношейку» и дальше идите по порядку. А первую пару романов можно почитать уже после «Жажды» — в качестве бонусов).

 

9 БАЛЛОВ

«Harry Potter and the Prisoner of Azkaban», Джоан Роулинг

В последние годы у российских поттероманов нет темы смачнее, чем русский перевод саги. На сегодняшний день самыми громкими оказались активисты, которые утверждают, что перевод Марии Спивак убил все книги, лично Поттера и нравственный закон в целом, так что верните нам поскорее вариант «Росмэна». Цирк состоит в том, что «росмэновский» перевод поначалу был омерзительно непрофессиональным, потом издательство, всполошившись, принялось нагонять на каждый том новые бригады толмачей, что не сильно улучшило ситуацию. Тогда вариант Спивак, выкладывавшийся в сети, считался наилучшим. А когда он стал официальным (его выбрало издательство «Махаон», купившее права на цикл Роулинг), у хейтеров началась истерика. Повода для нее два — во-первых, Спивак позволяет себе грубоватые выражения, во-вторых, она по-дурацки (то есть не как «Росмэн» и киноверсии) перевела имена и названия.

Я в свое время внимательно изучил вопрос: http://idiatullin.ru/hot-potterom-nazyvaj/

И решил, что хоть вариант Спивак и лучше остальных, но «Думбльдор» и «квидиш» меня тоже раздражают. В итоге я начал читать Гарри Поттера в оригинале — чем горжусь до сих пор, поскольку английский учил самостоятельно и знаю так себе.

Прочитал уже три книги. Они отличные. Рекомендую всем.

 

«Эта тварь неизвестной природы», Сергей Жарковский

Жарковский — автор «Я, Хобо», лучшего фантастического романа за последние пятнадцать лет. И уже почти пятнадцать лет истинные любители ждут обещанного и вроде даже написанного продолжения. А перфекционист Жарковский все рихтует его по сороковому заходу, а сам тем временем пишет литературную основу для загадочного, но грандиозного проекта Zona, который вроде бы будет включать в себя книги, арт-галереи, сериал, игру и что только не. «Тварь» — второй роман этой вселенной, очень круто придуманный и написанный. Но мы все равно ждем «Хобо».

 

«Отелло», Уильям Шекспир

Все дураки, всех жалко, все как сейчас. Классика.

 

Письма Антона Чехова, тт. 1-5 (1875 — 1894 гг.)

В прошлом году я написал тридцать микротекстов для проекта «Литературный экспресс» Государственного литературного музея и Государственного института русского языка им. Пушкина. Авторы проекта предложили современным писателям сделать творческие путеводители: исходя из собственных представлений о прекрасном, рассказать о 15 предметах из коллекции Гослитмузея, посвященной конкретному классику. Мне достался Лермонтов, а потом еще и Чехов (очень попросили). Браться было боязно, влезать в фактуру оказалось очень интересно, итоговый результат получился крутым и многослойным: http://litexpress.goslitmuz.ru/

Письма Чехова я начал читать, чтобы добрать необходимых деталей, потом увлекся.

Отдельные куски даже в «Фейсбуке» выкладывал. Вполне актуально до сих пор:

«Воспитанные люди, по моему мнению, должны удовлетворять след<ующим> условиям:

1) Они уважают человеческую личность, а потому всегда снисходительны, мягки, вежливы, уступчивы… Они не бунтуют из-за молотка или пропавшей резинки; живя с кем-нибудь, они не делают из этого одолжения, а уходя, не говорят: с вами жить нельзя! Они прощают и шум, и холод, и пережаренное мясо, и остроты, и присутствие в их жилье посторонних…

2) Они сострадательны не к одним только нищим и кошкам. Они болеют душой и от того, чего не увидишь простым глазом. Так, например, если Петр знает, что отец и мать седеют от тоски и ночей не спят, благодаря тому что они редко видят Петра (а если видят, то пьяным), то он поспешит к ним и наплюет на водку. Они ночей не спят, чтобы помогать Полеваевым, платить за братьев-студентов, одевать мать…

3) Они уважают чужую собственность, а потому и платят долги.

4) Они чистосердечны и боятся лжи, как огня. Не лгут они даже в пустяках. Ложь оскорбительна для слушателя и опошляет в его глазах говорящего. Они не рисуются, держат себя на улице так же, как дома, не пускают пыли в глаза меньшей братии… Они не болтливы и не лезут с откровенностями, когда их не спрашивают… Из уважения к чужим ушам, они чаще молчат.

5) Они не уничижают себя с тою целью, чтобы вызвать в другом сочувствие. Они не играют на струнах чужих душ, чтоб в ответ им вздыхали и нянчились с ними. Они не говорят: «Меня не понимают!» или: «Я разменялся на мелкую монету! Я б<…>!!.», потому что всё это бьет на дешевый эффект, пошло, старо, фальшиво..»

6) Они не суетны. Их не занимают такие фальшивые бриллианты, как знакомства с знаменитостями, рукопожатие пьяного Плевако, восторг встречного в Salon’e, известность по портерным… Они смеются над фразой: «Я представитель печати!!», которая к лицу только Родзевичам и Левенбергам. Делая на грош, они не носятся со своей папкой на сто рублей и не хвастают тем, что их пустили туда, куда других не пустили… Истинные таланты всегда сидят в потёмках, в толпе, подальше от выставки… Даже Крылов сказал, что пустую бочку слышнее, чем полную…

7) Если они имеют в себе талант, то уважают его. Они жертвуют для него покоем, женщинами, вином, суетой… Они горды своим талантом. Так, они не пьянствуют с надзирателями мещанского училища и с гостями Скворцова, сознавая, что они призваны не жить с ними, а воспитывающе влиять на них. К тому же они брезгливы…

8) Они воспитывают в себе эстетику. Они не могут уснуть в одежде, видеть на стене щели с клопами, дышать дрянным воздухом, шагать по оплеванному полу, питаться из керосинки. Они стараются возможно укротить и облагородить половой инстинкт… Спать с бабой, дышать ей в рот <…> выносить ее логику, не отходить от нее ни на шаг — и всё это из-за чего! Воспитанные же в этом отношении не так кухонны. Им нужны от женщины не постель, не лошадиный пот, <…> не ум, выражающийся в уменье надуть фальшивой беременностью и лгать без устали… Им, особливо художникам, нужны свежесть, изящество, человечность, способность быть не <…>, а матерью… Они не трескают походя водку, не нюхают шкафов, ибо они знают, что они не свиньи. Пьют они только, когда свободны, при случае… Ибо им нужна mens sana in corpore sano.

И т. д. Таковы воспитанные… Чтобы воспитаться и не стоять ниже уровня среды, в которую попал, недостаточно прочесть только Пикквика и вызубрить монолог из «Фауста». Недостаточно сесть на извозчика и поехать на Якиманку, чтобы через неделю удрать оттуда…

Тут нужны беспрерывный дневной и ночной труд, вечное чтение, штудировка, воля… Тут дорог каждый час…»

 

«Три повести о Васе Куролесове», Юрий Коваль (с комментариями Олега Лекманова, Романа Лейбова, Ильи Бернштейна)

Илья Берштейн начал издавать знаменитые детские книги советской поры в режиме «Литературных памятников» — с комментариями, построчными пояснениями и богатым библиографическим аппаратом. Очень классно и интересно, раскрывает знакомые вроде тексты с совсем неожиданной стороны и диковинным количеством слоев.

 

10 БАЛЛОВ

«Принцесса-невеста», Уильям Голдман

Формально это классная сказка, известная у нас в основном благодаря очень милой экранизации. Но в целом — удивительно смешной, остроумный и мудрый сноп сюжетов, баек и дуракаваляния на серьезных щах: опытному сценаристу Голдману явно было неинтересно писать просто сказку, поэтому он подарил ее выдуманному автору из выдуманной страны и накрутил вокруг этих выдумок десяток макросюжетов, которые затолкал в сноски, примечания и предисловия — в русском издании их сразу три, как в японской ultimate-версии CD.

Цитата:

«Лирическое отступление: а вы знаете, что первый сборник стихотворений Роберта Браунинга не разошелся вообще – ни единого экземпляра не продали? Истинная правда. Его не купила даже матушка Браунинга в книжной лавке по соседству. Представляете, какое унижение? Вообразите только – скажем, вы Браунинг, это ваша первая книга, вы втайне надеетесь, что теперь-то – теперь-то вы наконец чего-то добьетесь. Авторитета. Статуса. Выжидаете неделю и лишь потом спрашиваете издателя, как идут дела, – вы же не хотите никому докучать, словно муха приставучая. Заскакиваете, скажем, через неделю, и всё, наверное, очень по-английски, с недомолвками, а вы же Браунинг, и вы болтаете о том о сем, а потом наконец этак вскользь роняете вопрос жизни и смерти: «Ой, кстати, а вы уже знаете, что там с моими стишками?» И редактор, который страшился этой минуты, отвечает, наверное: «Ну сами понимаете, как нынче обстоят дела с поэзией; книжки не расходятся, не то что прежде, надо подождать, пока сарафанное радио сработает». И наконец кто-то вынужден сказать прямо: «Ни одной, Боб. Прости, ни одной подтвержденной продажи. Сначала казалось, что у Хэтчарда на Пиккадилли есть потенциальный покупатель, но не сложилось. Ты только не расстраивайся, Боб; как пойдет, мы тебе сразу свистнем». Конец лирического отступления.»

Более-менее всю книгу можно цитировать, подвывая от восторга. Чудеснейшая вещь в обалденном переводе Анастасии Грызуновой.

Оставить комментарий