Рок-журналист Пётр Кулеш: «Тайна всегда манит»

Известный журналист и исследователь рока о «свингующих 60-х», ключевых фигурах рок-культуры и о возможности возвращения в «золотую эпоху» Джимми Хендрикса и молодых Rolling Stones.

photo_2018-01-18_11-46-03

Пётр Кулеш – один из самых авторитетных и профессиональных рок-журналистов в нашей стране. Именно благодаря ему многие российские меломаны прониклись творчеством Purple Gang, Tomorrow, The Crazy World of Arthur Brown, Misunderstood, Juicy Lucy и др. Потому, что Петр в своих исследованиях не боится копать по-настоящему глубоко и получать достоверную информацию от непосредственных свидетелей и участников той легендарной эпохи.

Пётр, большинство ваших радиопередач и статей посвящены британской психоделии и андеграунду второй половины 60-х годов. Чем вас заинтересовала эпоха так называемого свингующего Лондона? В чём её неповторимость, уникальность для вас?

Это была эпоха свободы: свободы мыслей, свободы действий, свободы самовыражения, прежде всего – творческого. Это была попытка изменения человеческого сознания, создания (со всеми оговорками) ненасильственного общества, помните – «make love, not war». А любовь и свобода экспериментировать дали возможность появиться на свет той самой музыке, которая меня просто заворожила. Почему именно она – не знаю, просто какие-то вибрации совпали. И бóльшая часть этой музыки была создана именно в Лондоне в 1966–1968 годах.

swinginglondonclubs_manephoto

Как и при каких обстоятельствах к вам пришла идея перевести на русский язык мемуары легендарного продюсера, сооснователя клуба UFO Джо Бойда «Белые велосипеды. Как делали музыку в 60-е»

Ну, эта идея пришла не мне, а издательству «Гонзо» из Екатеринбурга. Через общих друзей они вышли на меня с этим предложением. Честно говоря, соглашаться было страшно. Одно дело – переводить статьи и потом перерабатывать перевод по-своему, совсем другое дело – перевести книгу, донести до русскоязычного читателя мысли и чувства автора, по возможности сохраняя его язык и стилистику. Но я решил, что звёзды слишком определённо указывают на то, что этим делом должен заняться именно я. Так что я зажмурился и сказал «да».

dzho-bojd

Джо Бойд

Какое впечатление на вас произвёл сам Джо Бойд? Знаю, вы регулярно общались с ним во время работы над переводом.

С Джо Бойдом я был знаком ещё до начала работы над «Велосипедами». Летом 2008-го он приезжал в Россию, на фестиваль «Саянское кольцо», и мне удалось организовать его приход на «Эхо Москвы». Бойд тогда поразил меня умением держать дистанцию без высокомерия и быть дружелюбным без панибратства. Мы в России вот этого вообще не умеем – к сожалению.

И ещё такой спокойной уверенностью в праве на своё мнение, свою память, даже если его воспоминания расходятся с общепризнанными фактами: «Я так считаю, я помню именно так» – и всё.

Джо очень помог мне с переводом, причём его реакция на мои вопросы (общались мы по e-mail) была мгновенной. В книге есть фрагменты, которые я никогда бы не перевёл правильно без его обстоятельных разъяснений. Так что вклад Бойда в русское издание «Велосипедов» очень велик.

В чём, по вашему мнению, секрет неослабевающего интереса меломанов к музыке и личности Сида Барретта (основатель и лидер Pink Floyd c 1965 по 1968 год)?

На мой взгляд, Сид – это (помимо его несомненного таланта, харизмы и прочего) неразгаданная тайна, загадка. А тайна всегда манит. В Уотерсе и Гилморе ведь нет ничего чудесного, правда? А в Сиде – есть. Совершенно непонятно, как у него получалось писать такую музыку, такие стихи. И в самой музыке тоже тайна – ну почему она на нас так действует? Это что-то такое на подсознательном уровне, волшебство какое-то. И в каждом новом поколении появляются души, чуткие к этому волшебству.

В этом ещё один из парадоксов Барретта – дитя своей эпохи, он одновременно существует и вне времени. Но это, наверное, можно сказать о любом настоящем художнике.

sid

Сид Барретт

Почему в наши дни рок-н-ролл практически утратил значение, которое имел в 60–70-е годы прошлого века, и, что греха таить, в основном стал уделом «ностальгирующих» пенсионеров?

Лучше спросите об этом социологов и политологов – они вам кучу умных слов наговорят. Но дело яснее не станет; просто, как сказал Дилан – «the times they are a-changin’». Так уж звёзды встали, что в 50–70-е именно рок-музыка стала той точкой, в которой сфокусировались все социокультурные процессы. Всё то, что волновало активную часть общества, в первую очередь молодёжь. Вспомните, сверхзадача рок-музыки – изменить мир к лучшему.

Но оказалось, что в жизни всё сложнее и парадоксальнее, чем кажется в двадцать и даже тридцать лет. Музыка изменить мир не смогла и постепенно стала просто развлечением.

Если бы у вас появилась возможность попасть на машине времени в золотую эру рок-н-ролла (60–70-е годы), какие три рок-концерта вы бы посетили?

Во-первых, какое-нибудь из редчайших выступлений Misunderstood в Лондоне во второй половине 1966-го.

Во-вторых – 14 Hour Technicolor Dream. Тут и объяснять ничего не нужно, одна сцена «Сид у врат зари» чего стоит.

Ну и в-третьих – всё-таки Ньюпортский фестиваль 1965 года. Конкретно – первое «электрическое» выступление Боба Дилана.

bob-dilan

Боб Дилан на Ньюпортском фестивале 1965 года

Очень ценю ваши передачи в «120 минутах» и статьи в журнале InRock, так как вы почти всегда, когда это возможно, налаживаете личное общение со своими героями.

Ну, во-первых, очень часто на интересующие меня темы нет вообще никаких публикаций, так что единственный способ подготовить материал – это обратиться непосредственно к его герою. Но даже если о музыканте достаточно много написано (как, например, в случае с Твинком), я всё-таки стараюсь установить личный контакт. Хочется ведь «почувствовать» человека, составить о нём собственное мнение, а не только читать его высказывания в редакции (а то и пересказе) других.

Как-то Дженни Спайрз – подруга Сида, а потом Твинка, в 60–70-е успешная модель, прислала мне свою фотографию, «самую раннюю, которую только смогла найти». Фото чёрно-белое, контрастное, расплывчатое — ну прям советская старшеклассница на «картошке»! В руке сигарета. И пишет: «Боже мой, на ней мне всего-то лет четырнадцать, а я уже курю…»

И всё – пусть нас разделяют время и пространство, ментальность и жизненный опыт, социальное и материальное положение, но вот в этой понятийной точке мы вместе. И я могу воскликнуть: «Jenny, I know what you mean!», и мы можем смеяться и чувствовать себя единым целым… Вот это, на мой взгляд, и есть самое главное – даже важнее чисто музыкальных аспектов.

dzhenni-spajrz

Дженни Спайрз

Было бы интересно послушать, как вам удаётся договориться об интервью?

Обычно я просто рассказываю о своих планах – я такой-то и такой-то, хотелось бы сделать публикацию или радиопередачу о вашей группе. В большинстве случаев музыканты охотно соглашаются помочь – им и самим интересно поделиться воспоминаниями о бурной молодости. Бывают, конечно, нюансы. Скажем, Мики Муди был готов отвечать исключительно на вопросы о своём участии в группе Juicy Lucy. О Ковердейле – ни слова! Твинк запросто мог пропасть на полгода, а потом как ни в чём не бывало продолжить отвечать на вопросы. А некоторые вообще со временем радикально изменили свои взгляды и о том, что они там вытворяли в шестидесятые, предпочитают не вспоминать.

Расскажите о вашем знакомстве с такими легендарными музыкантами, как барабанщик группы Tomorrow Твинк и стил-гитарист группы Misunderstood Гленн Росс Кэмпбелл.

И Твинк, и Гленн, без сомнения, незаурядные и сильные личности, но они абсолютно разные. Твинк – да, он хороший барабанщик, интересный сочинитель, может петь и на гитаре играть, но главное – это именно то, что он Твинк, синтетическая такая фигура. А Гленн – интуитивный музыкант от Бога, который «видит звуки», инструменталист, единственный в своём роде.

Оба искренне верующие люди, Твинк – мусульманин (строго говоря, его имя сейчас Мухаммед Абдулла), Гленн – христианин. Твинк – такой безапелляционный экстраверт, прирождённый лидер; Гленн – дипломатичный тихоня, комфортнее чувствующий себя на позиции второго номера. Но при этом Твинк в общении держит некую дистанцию, а с Гленном у нас вполне дружеские отношения. В своё время дядюшка Гленн прислал из своей Новой Зеландии моему маленькому сыну в подарок мягкую игрушку – птицу киви. Когда в прошлом году я делал на «Эхе» программу, посвящённую Гленну Кэмпбеллу, эта птица была со мной в студии.

photo_2018-01-18_11-46-08

Почему, как считаете, и Tomorrow, и Misunderstood так и не добились широкой популярности и славы?

А кто добился? У барреттовского «Флойда» в 1967-м было два хит-сингла, поскольку Сид, пока был в форме, мог сочинять волшебные песни на грани психоделии и поп-музыки. Ну, у Артура Брауна был номер один в 1968-м – «Fire», да. Вот практически и всё, больше из чисто андеграундных команд широкой популярности не добился никто. Их музыка всё-таки была сложноватой и чересчур экзотичной для массового слушателя.

А про Misunderstood и Tomorrow скорее можно сказать, что они не добились даже той известности, на которую вправе были рассчитывать. Тут и просчёты менеджмента, и просто банальное невезение. В результате время было упущено – и всё.

А какое впечатление на вас произвели Марк Виртц, Хильда Симс и Джо Бирд?

Марк – очень точный и доброжелательный, ну и фантазия у него просто сумасшедшая. Написать книгу и потом выпустить к ней саундтрек – кому ещё такое в голову придёт? Джо Бирд, «душа» The Purple Gang (тоже одна из легенд Свингующего Лондона), – открытый, увлекающийся, но немного неуверенный в себе. Хотя песни он пишет прекрасные и многие десятилетия держит свою группу наплаву.

Ну а Хильда Симс – это вообще! Общаясь с ней, я осознал, что клёвой девчонкой можно быть и в 85 лет! Зарождение английской молодёжной контркультуры происходило прямо у неё на глазах и при её непосредственном участии. А рассказ Хильды о приезде в составе скиффл-группы The City Ramblers в Москву на VI Всемирный фестиваль молодёжи и студентов – это невероятно интересно! Масса ярких деталей жизни советских людей, подмеченных цепким взглядом молодой иностранки.

20170727122844dc417add07

Хильда Симс и Рассел Куэй в фильме «Девушка с гитарой»

Уже почти 20 лет вы являетесь постоянным участником радиопередачи «120 минут классики рока» (ранее «Братья по оружию») на «Эхе Москвы». Помните ли, как произошло знакомство с ведущими передачи Владимиром Ильинским и Михаилом Кузищевым? Поддерживаете ли с кем-нибудь из них приятельские отношения в настоящее время?

Дядя Володя Ильинский – это такая постоянная величина в моей жизни. Было время, когда мы даже жили недалеко друг от друга и встречались, как говорят современные люди, «на районе». Сейчас видимся не так часто, но отношения между нами по-прежнему доверительные, да.

Я по жизни очень благодарен дяде Володе за то, что он пустил меня в свои эфиры с тематикой, которую, честно говоря, принимали далеко не все СМИ, специализирующиеся на рок-музыке. Тогда, в конце 90-х, он дал мне глоток воздуха, который был жизненно необходим.

Дядя Миша Кузищев – о, с ним у нас сейчас масса совместных проектов, мы активно друг на друга влияем, дискутируем, тянем друг друга каждый в свою сторону. Вообще Миша – один из немногих людей, с которыми весьма полезно, хотя и непросто спорить. Оппонент он очень знающий, азартный и неуступчивый, но именно во взаимодействии с таким вот человеком и возможно наилучшим образом выработать свою собственную точку зрения.

2016041421572934

Владимир Ильинский и Михаил Кузищев

Не возникала ли у вас мысль начать вести собственную музыкальную передачу? Мне кажется, с вашей эрудицией и талантом она могла бы стать весьма популярной у ценителей хорошей музыки.

Я очень хорошо представляю себе, что значит регулярно делать программу на радио. Каждую неделю – что бы ни произошло – ты обязан выдать в эфир очередную порцию музыки и информации о ней. Причём нечто, что было бы интересно твоей аудитории – и в этот раз, и в прошлый, и на будущей неделе. При таком подходе никакие многомесячные углубления в одну тему просто невозможны. Нет, мне кажется, я сейчас абсолютно на своём месте – «порылся» всласть, подготовил материал, сделал эфир на «Эхе» и статью для журнала «ИнРок».

Вообще да, я стараюсь не ограничиваться радиопередачами – мои тексты достаточно регулярно появляются в «ИнРоке», на сайтах Pink-Floyd.ru, Beatles.ru, «Контрабанда».

Вы прочли множество книг, посвященных рок-музыке. Какие из них могли бы порекомендовать в первую очередь?

Приятно осознавать, что я произвожу впечатление человека, прочитавшего много книг! На самом деле это не так, книг я читаю крайне мало – банально нет времени. Читаю я в основном статьи и интервью по интересующей меня тематике, которые нахожу в интернете и в разных специализированных журналах. Вот тут могу порекомендовать прекрасный американский фэнзин Ugly Things, который издаёт мой хороший знакомый Майк Стэкс, а также английский Flashback. Из книг о Барретте – пожалуй, «Dark Globe» Джулиана Паласиоса, она такая, наиболее сбалансированная.

Исследованием каких групп и исполнителей занимаетесь в настоящее время?

Если говорить о западниках-шестидесятниках, то в «ИнРоке» недавно вышла моя статья про Рэя Оуэна, это вокалист первого состава группы Juicy Lucy. Сейчас делаю в «120 минутах» сериал про ранний период в истории группы The Move – уже было три программы, и этим дело явно не ограничится. И планирую ещё отдельную передачу о басисте золотого состава этой команды Эйсе Кеффорде – очень это колоритная и противоречивая фигура.

Сейчас у меня есть еще и параллельная музыкальная жизнь. Несколько лет назад я всерьез увлекся современной клубной сценой. Началось все с концерта прогрессив-мандолинистки Ольги Егоровой, куда я попал почти случайно. И понял, что чудо рождения музыки «здесь и сейчас» ни с чем не сравнимо – даже с шикарно ремастированной записью кого-нибудь из титанов шестидесятых. И пошло-поехало: походы на концерты, знакомства с музыкантами, рецензии, живые интервью. Сейчас я сам организую клубные мини-фестивали, «Кулеш-джемы». Недавно принял участие в съемках для видеоблога уникального гитариста и певца, звукового художника Юрия Наумова. А еще взял для одного из сайтов интервью у Сергея Галанина, лидера группы «СерьГа». Кстати, главным редактором сайта является Миша Кузищев! Так вот этот круг и замыкается.

***

Возвращаясь к шестидесятым – туда можно попасть и без машины времени. Просто для начала нужно выключить телевизор. Я знаю, это очень трудно, но поверьте, возможно. Потом снимите свои модные кеды, наденьте цветастую рубашку или мини-юбку, поставьте «Сержанта», «Пайпера» или фильм о Вудстоке, зажгите свечи и благовония. Или пойдите в клуб, где играют музыку Хендрикса, Cream, Beatles, Rolling Stones или Doors. Улыбнитесь тому, кто рядом с вами.

Вот вы и в шестидесятых.

new-york-city-fashion-in-the-1960s-3

Оставить комментарий