Потери и обретения ВАЛЕРИИ МИКШИ

 

Кёрлингистка сборной Голландии встретилась в Казани с семьёй после трёхлетнего перерыва. Недавно в Казани закончился чемпионат мира по кёрлингу. Не только в нашем городе, но и в России в целом впервые проводились соревнования такого уровня, по этому необычному, но довольно древнему виду спорта, в котором тяжёлые снаряды («камни») пускаются по льду в сторону размеченной мишени («дома»), а спортсмены для придания снаряду нужной траектории трут щётками ледовое поле, по которому он катится. Все мы, конечно, видели соревнования по кёрлингу в трансляциях с олимпиад, и вот теперь в беседе с нашей героиней появилась возможность приобщиться, углубиться в суть, узнать профессиональные термины, названия бросков в кёрлинге: «хит-энд-ролл», «хит-энд-стэнд», «хаммер» и прочие.

valeriya2

История Валерии Микши оказалась тесно связанной с Казанью! Здесь она делала первые шаги в кёрлинге. Затем спортсменка перебралась в Челябинск. Выступала за юниорские и молодежные сборные России, но так и не нашла себя во взрослой команде. Последовал трудный, с оттенком скандальности её отъезд в Нидерланды. Валерия почти 3 года не видела свою семью, оборвав практически все связи с близкими в России. Но именно в Казани, в городе, где она делала свои первые шаги в спорте, воссоединение с родными, наконец, произошло. Это случилось, как можно догадаться, в дни проведения казанского чемпионата мира по керлингу. Там же мы и встретились с нашей героиней и её родными.

– Валерия! Каково это, после столь долгого перерыва вновь иметь возможность обнять свою семью?

– Это невообразимо. Каждый день здесь для меня как праздник.

– По Казани скучали?

– Не буду врать, я не так хорошо помню места, где гуляла, по правде говоря, и времени не было на прогулки. Но я хорошо помню людей, с которыми я здесь была, с кем мне было хорошо. Казань для меня – это прежде всего люди: друзья, одноклассники, ребята из секции, соседи. Семья, безусловно. Казань – родной для нас город, здесь выросла я, мои родители, бабушка с дедушкой. Это больше чем просто город. Это наша фамильная ветвь. Здесь родилась семья Микша. Сотни случайностей, тысячи условностей привели к тому, что я сейчас говорю с вами. Именно Казань сделала все это возможным. Вот что для меня значит Казань.

– Но сейчас вы живёте далеко от Казани, у вас новые друзья. Родители живут в Челябинске. Что сейчас вас связывает с Казанью?

– Здесь мои бабушка с дедушкой, они так и не переехали. Есть несколько старых знакомых, иногда переписываемся в соцсетях. Но, прежде всего, для меня Казань– это дорогое воспоминание, связь с детством – лучшей порой нашей жизни. Здесь я стала человеком, здесь прошли первые годы жизни… Это нельзя переоценить. Казань сейчас – это огромный мегаполис, сотни автомобилей. Вокруг чисто, красиво. Высотные дома, метро. Прекрасные спортивные объекты. Казань, все же, не Европа, но очень близка по комфорту к тому же Утрехту. При этом не потерялся тот самый восточный колорит. Казань, действительно прекрасное место. Я счастлива быть здесь.zzlogax2qhy

– Вернёмся к тому драматичному моменту, вашему отъезду…

– Я тогда уже почти год не выступала на крупных турнирах, хотя за Челябинск (Челябинск – столица российского кёрлинга, куда Валерия переехала из Казани на заре своей карьеры – Р. И.) я показывала хорошую, наверное, даже отличную статистику. Но стоило мне появиться на сборах в Новогорске – то травма, то плохая физическая форма… Постоянно не везло. А тренер нас не поддерживал: «не можете, не хотите – не надо». Мы были лишними, я с этим мириться не хотела. Уважаю Гудина, но мы с ним не сработались. Об этом знали все, это и не скрывалось. Хотела завершать профессиональную карьеру, пойти учиться. И тут звонок. Звонок, который изменил мою жизнь.

– Из Утрехта?

– Звонили из Нидерландов. Приглашали в Высший Университет Утрехта на любую специальность. Помогут возобновить карьеру. Предоставят жилье, оплатят все трансферные и миграционные расходы, будут платить ежемесячное довольствие. Как от такого откажешься?

И

– Но ведь ничего в мире не делается просто так. Вам пришлось поменять гражданство. Это было обязательным условием?

– Конечно, напрямую мне об этом не говорили, но иначе я поступить не могла. Получилось так: с одной стороны, есть государство, которое стремится сделать свой керлинг более конкурентоспособным, а с другой – я. Я хотела вернуться в большой спорт, комфортно тренироваться и учиться в престижном университете. При этом жить в хороших условиях и не жаловаться на финансы. В общем, наши интересы совпали.

– А как отнеслись родители?

– Они бы не отпустили. Поэтому я им ничего не сказала. Я никого не предупреждала. Собрала документы и убежала. Многие друзья от меня отвернулись. Друзья по сборной, вообще почти все друзья по керлингу перестали со мной общаться. Наверное, то и не друзья были вовсе. Теперь у меня много друзей в Голландии, не только спортсмены, но и ребята из университета, они очень помогли мне освоиться в незнакомой стране. Но я быстро стала своей. По родителям скучала, я не из тех, кто забывает своих родных, но я боялась им звонить, не знала, как объяснить, чтобы не ранить, не обидеть, не шокировать их.

– И как в итоге решились?

– Так и не решилась. Они узнали обо всем через моего бывшего тренера. Думали, что я на сборах, но долго не возвращаюсь. Решили уточнить, что да как, и получили весьма развернутый, как я поняла, ответ. Родители мне позвонили, и это был, наверное, самый тяжелый разговор в моей жизни.

– Почему?

– Говорила с отцом. Он всегда строг, но справедлив. Не ругал, не кричал, просто спросил: «Почему не сказала сама? Почему не спросила? Мы бы поняли, приняли все, все, кроме такого побега». Мне было стыдно, да, невероятно стыдно, я плакала. Не могла сдержать слез, пропустила потом несколько дней тренировки, пеняя на температуру.

– Как смогли прийти в себя?

– Сходила на прием к психологу. В России так делать не принято, а зря. Хороший психолог проникает в душу, видит тебя насквозь, помогает решить нравственные проблемы, понимая их суть. Мой «мозгоправ» посоветовал подготовиться к новому разговору и снова поговорить. На этот раз позвонила сама. Говорила с мамой. Вместе поплакали, посмеялись, рассказали, что да как. Стало гораздо легче. Потом стали каждый вечер созваниваться.

– А что лично для вас керлинг? В чем видите философию игры?

– Керлинг – это смесь физиологии и интеллекта, нужна невероятная выдержка, умение сдерживаться и раскрываться, готовность биться и трудиться, не жалея себя. При этом керлинг – спорт благородных людей, спорт интеллигентов. В нем нет места насилию, ненависти, дискриминации, ксенофобии. Это спорт для всех и каждого, спорт без ограничений, спорт, делающий нас сильнее, умнее, добрее и лучше. Спорт великих людей.

– А как вы попали в керлинг?

– Случайно. Классическая история: хотела пойти заниматься фигурным катанием – секции были забиты… А тут я встречаю своего первого тренера, Валерию Николаевну. Она рассказывает мне про керлинг, говорит, что это перспективный, интересный спорт, для грациозных и умных девушек. Я решила попробовать, сначала не понравилось, если честно.

– А почему?

– Мне показался керлинг медленным, степенным. Я тогда была горячей, энергичной, эмоциональной. Но стоило нам сыграть пару матчей с достойными соперниками, как я включилась в процесс, у меня загорелись глаза.

– Все-таки в керлинге важнее уметь сдерживать себя, а не выплескивать силы и эмоции. Как справлялись на первых порах с этим?

– Силы я оставляла в тренировочном зале, на ОФП. Эмоции после матчей и эндов были как положительные, так и отрицательные – в зависимости от того, как шла игра. А вообще керлинг очень многое дал в плане становления меня как личности. Это сейчас я уверенная в себе, спокойная и статная девушка. В десять лет я была совсем другой.

– А что же заставило юную Валерию покинуть родной Татарстан?

– В те годы особенных перспектив развития керлинга в Татарстане не было. Абсолютно. Сейчас, насколько я знаю, подвижки есть, президент ваш обещал сделать Казань центром российского керлинга… Но на тот момент, да и сейчас всё ещё, столица российского кёрлинга – это Челябинск. Несколько сильных команд, финансирование, хорошие условия для тренировок – неудивительно, что там почти весь «бомонд» нашего керлинга. Хотя в последнее время многие предпочитают Москву, Подмосковье и Сочи.

– А вам как жилось в Челябинске? Не скучали?

– Конечно, Челябинск, это не Казань, пусть и начала нулевых. Типичная русская провинция, хотя жителей немало, город достаточно большой. Но у меня не было времени скучать, я тренировалась, выступала, ездила с командой, училась.

– В тот переезд с вами были родители?

– Конечно, огромное им спасибо! Очень многое они мне дали тогда, в плане поддержки, моральной, психологической, да и финансовой тоже. Без них я бы не справилась.

– Они переехали исключительно ради вас?

– Не совсем. Так совпало: предложили работу моему отцу в Челябинске на заводе «Мечел». И мама имела возможность сменить место жительства. То есть процесс нашей миграции был практически безболезненным. Думаю, они бы в любом случае переехали. Уж слишком они меня любили, не хотели отпускать меня одну.

– Как вы попали в молодежную сборную России? Ключевую роль в этом сыграл переезд?

—Хм, думаю можно было бы, конечно, заявить о себе и в Казани, но это было бы гораздо сложнее. В Челябинске я была под присмотром всего тренерского состава национальной сборной, всегда на виду. Со своей командой выиграли юниорский чемпионат, я была скипом. Позвали на сборы в Новогорск, начала заниматься в Подмосковье. Поехали в Финляндию, затем на турнир в Чехию. Под конец года поехали в Канаду на чемпионат мира до 19-ти лет.

– Вы волновались?

– Конечно, еще бы! Это был час икс для меня. Решалась моя дальнейшая карьера, моя судьба. Помимо выступления за родную страну, что, безусловно, честь для меня, это был отличный шанс заявить о себе как о профессиональной керлингистке.

– И вы им отлично воспользовались.

– Да, в последний момент меня назначили скипом, мы неровно прошли группу, но в плей-офф уже взяли свое.

– Мало кто верил, что вы победите Шотландию, Канаду…

– Мы вышли, собрались и сделали это. И это было потрясающе.

– В вас, действительно, мало кто верил перед турниром и стартом игр на вылет. Что изменили в своей игре?

– Возможно, это прозвучит пафосно, но за две недели в Квебеке мы стали гораздо взрослее, ответственнее. Мы стали профессиональными атлетками, именно атлетками. У нас было мастерство, мы знали тактические тонкости, но не было профессионального подхода к делу.

– Вы вытащили несколько, казалось бы, потерянных матчей. Это благодаря тренеру? Вере в себя? Характеру? Или же это просто удача, случай?

– Без удачи в нашей жизни, тем более в спорте, никуда. Но на фортуну надейся, а сам не плошай. Когда проигрываешь в матче плей-­офф, когда нет права на ошибку… Просыпаются новые силы, то самое «второе дыхание». Ты перерождаешься, отдаешь себя игре без остатка. Только там рождаются великие победы.

– Ту победу, действительно, многие считали «великой». Однако после нее у вас, да и у других девочек начались проблемы…

– Все-таки взрослый спорт сильно отличается от молодежного, юниорского. Нам сложно было сразу перестроиться, а тренеры не хотели давать нам время. Требовался сиюминутный результат, никто не хотел менять накатанные 4ки и 2ки, дать шанс молодым. Как же это по-русски: лучшее враг хорошего… Не хотели рисковать, пробовать новое.

– Опишите голландский керлинг? Развивались ли вы как спортсменка, много ли потеряли?

– Ничего не потеряла, а приобрела немало. В России меня ждало, похоже, забвение. А в Нидерландах я стала главной звездой, на меня равнялись, надеялись, видели потенциал. Вообще, в Голландии керлинг развивается даже дольше, чем в России, очень давно уже, более 70 лет. А нет результатов, нет спортсменов. Поэтому решили попробовать звать иностранную силу, начали с тренеров, затем уже самих керлингистов начали «вербовать».zzlogax2qhy

– Вы не единственная?

– Есть еще два шотландца в мужской команде.

– А как вас приняли партнеры по команде, соседи, тренера?

– С соседями я мало общалась, не так много времени, да и не принято в Европе много общаться с соседями. Но они всегда учтивы, приветливы, готовы помочь, если нужно. Никогда не будут лезть, куда не следует, обсуждать, «песочить» как у нас принято. Тренерам была интересна только моя игра – и я была на голову выше голландок, на меня смотрели как на мессию. Местные керлингисты поначалу завидовали, смотрели искоса, но это только на первых порах. Вскоре мы нашли общий язык, ребята и девочки поняли, что я мало чем от них отличаюсь.

– Вы много говорите о пренебрежительном отношении россиян к Западу, о наших стереотипах. Но неужели их нет на самом Западе, стереотипов о России? Знаменитая концепция медведь-водка-шапка-ушанка? Как вообще представляют Россию на Западе, в Голландии?

– В первую очередь, боятся. Влияние СМИ, газет, телевизора. Есть опасения по поводу собственной безопасности. Они удивляются нашей милитаризованности, поклонению оружию, силе. Про водку, шапку и медведей меня не спрашивали, так, пару раз шутили. На самом деле много хорошего знают в Голландии о России, например о нашей культуре. Правда, Достоевского и Толстого в Нидерландах читают лучше, чем в родной России. Мне лично так показалось. Не так любят поэзию – ее сложно перевести, но с большим уважением относятся к прозе. Художникам. Композиторам. Я бы не сказала, что смотрят на нас как на исключительно дикарей. Знают, что есть разные русские.

– Вы говорите по-русски с акцентом, красивый язык, но говор присутствует. Это из-за отсутствия практики?

– Да, до Казани мне редко приходилось говорить на родном некогда языке. А с кем? Где? Зачем?

– Связывалась ли с вами Федерация керлинга России, наши чиновники из мира спорта, дипломаты?

– А зачем им со мной было связываться, а мне с ними? Им известна моя позиция, мне – их. Они различны, весьма различны. Но в чьей-то помощи я так нуждалась.

– Вы вернулись в ритм тренировок, перелетов и бесконечных турниров. Побывали в разных странах. Думали, что рано или поздно приедете в Россию?

– Календарь строится заранее, я за два года до чемпионата знала, что он будет в Казани. Но я не думала, что меня заявят в сборную категории «микст». Я обычно выступаю только с девушками, но тренеры еще в начале года стали пробовать меня в смешанной сборной. У нас неплохо пошло, и пока я остаюсь в «миксте».

– Ходят слухи, что у вас есть отношения с партнером по сборной.

– На то это и слухи. Всему свое время, я скажу, когда будет нужно, когда будет что сказать. Но в воздыхателях я недостатка не чувствую.

– А молодой человек, бывший с вами в Челябинске? И он от вас отвернулся?

– Да, но я и не удивлена. С Лешей у нас были странные отношения, я не расстроена, я все понимала.

– Что испытали, когда окончательно попали в списки участвующих Чемпионата мира в России?

– Безудержную радость. Я очень соскучилась по родным, бабушке, дедушке, родителям, по брату с сестрой. Вот как получается, керлинг нас разлучил, но он же потом нас здесь всех и собрал, пусть и ненадолго. Действительно, о спорт, ты мир! Великая вещь керлинг. Так влияет на жизни людей.

– Сейчас вы в родном городе, в Казани, занимаетесь любимым делом, среди родных, любимых и близких. Это и есть счастье?

– Абсолютно верно. Я на седьмом небе от счастья. Не думала, что скажу когда-либо такое.

– И даже неудачи сборной Голландии на вас не давят?

– Нет-нет. Конечно, хочу показать себя на родной публике, но это сейчас не самое главное. Завистникам и злословам все равно ничего не докажешь. Да и смысла нет доказывать.

– Сборная России же идет весьма уверенно.

– Я рада за них. Честно. Без иронии. Мы до золота не дойдем, пусть победит Россия. Ребята заслужили, особенно Саша Крушельницкий. Я искренне желаю им счастья.

– Что планируете делать дальше?

– Жить, тренироваться, играть в керлинг, учиться. Но, прежде всего, жить и наслаждаться каждым прожитым днем. Ведь нам не так много отведено дней на этом свете.

Оставить комментарий