НА ДВОРЕ СЕНТЯБРЬ. С ПРАЗДНИКОМ

Начало учебного года – это, несмотря ни на что, праздник, потому что погружение в мир знаний, накопленных цивилизацией, необходимо каждому нормальному человеку.

И все-таки праздничности на душе нет, а в мыслях и того хуже… На­ступивший учебный год вряд ли будет отличаться от десят­ка предыдущих. В СМИ уже про­шла информация, что самих учите­лей-предметников ожидает ЕГЭ по предмету, который они преподают. А это значит не что иное, как сомне­ние в их компетенции. Парадокс! Нет, конечно, активизировать свои знания всем полезно. Но ведь вы­полнить задания в тестах ЕГЭ и убе­диться, что это ты можешь, – значит опуститься до уровня ученика, чем и успокоиться. Необходимо, мне кажется, все же обладать каким-то большим запасом знаний, чтобы быть настоящим Учителем.41eecde21e7b6cd9aecd599d885968e0-768x379

Мне не дает покоя мысль, возник­шая не случайно, а базирующаяся на 46-летнем опыте преподавания и в школе, и в вузе, и на курсах по­вышения квалификации учителей, и на подготовительных курсах для будущих абитуриентов. А мысль моя о том, что среди преподающих русский язык (они мне ближе всех, так как я сама преподаю именно этот предмет), все меньше и мень­ше по-настоящему грамотных, не просто знающих, а именно владею­щих языком, которым они не только сами пользуются, но и учат других.

Давайте подумаем, есть ли раз­личие между «знать язык» и «вла­деть языком». Попробую убедить, что есть, и довольно существенное.bez-nazvaniya-1

Итак, знать язык – это гово­рить на нем и писать, пусть даже с ошибками, употреблять слова в присущем им значении, адекватно формулировать мысли, если они, конечно, есть (но это уже о дру­гом). Владеть же языком – это на­ходиться на высоком уровне зна­ния, а значит, говорить и писать без ошибок (хотя бы в пределах школь­ной программы, а она это в идеа­ле предполагает), иметь большой запас слов (10-12 тысяч, можно и больше – у А.С. Пушкина 22 тысячи), знать их значение и употреблять к месту, знать все возможности язы­ка, т.е. иметь представление о выра­зительных средствах и применять их к месту. Все это необходимо для пользователя, который не является специалистом в данной сфере. К специалистам же, т.е. к тем, у кого в дипломе о высшем образова­нии значится: «филолог, препода­ватель русского языка и литерату­ры», требования значительно выше.

Получив базовые знания в шко­ле в соответствии с программой, они пришли на филологический  факультет для приобретения уже специальных, которые должны поднять их на очень высокий уро­вень владения языком. Изучение исторической грамматики, фоне­тики современного русского язы­ка, лексики, словообразования, синтаксиса, других славянских языков и русских говоров, латы­ни (нет лишних предметов в учеб­ном плане подготовки лингвиста!) должно сформировать лингвисти­ческое мышление и философское понимание языка – этого живого организма, живущего по своим за­конам, неизбежно меняющимся, потому что меняется мир вокруг и меняются говорящие на данном языке люди, и в то же время сохра­няющим присущую ему специфи­ку. Скажу чуть проще: настоящий филолог (лингвист) представляет язык как многоуровневую систе­му, а в системе (не в сумме!) все элементы взаимосвязаны внутрен­ними законами развития и функци­онирования. Вот это и надо знать, понимать и чувствовать. Тогда ты настоящий специалист, а не «вуль­гарный» пользователь, хотя, может быть, и достаточно грамотный.

На практике все иначе. Среди первокурсников, будущих филоло­гов, очень мало осознанно сделав­ших выбор. Так уж повелось с не­запамятных времен, что на филфак шли те, кто не «полюбил» матема­тику, физику, химию и понимал, что не сможет учиться на «трудных» факультетах, тогда как на филфаке «уж книжечки-то можно почитать и нет никаких биномов, интегралов, катализов и синтезов». Вспоминаю свой курс. Из 50 человек (2 группы) только и наберется с десяток, кто пришел по зову ума и сердца: кто- то мечтал стать поэтом, кто-то писа­телем, критиком, сценаристом (они и стали), а некоторые видели себя только школьным учителем (едини­цы!). В науку пошли трое. И это не потому, что у нас были плохие на­ставники. Нет, нам читали лекции яркие, увлеченные, во всех смыс­лах замечательные профессора, доценты и просто преподаватели…

Далее начинается возведение здания профессиональных компе­тенций без надежного фундамента. В итоге выходит дипломированный специалист, обладающий отдель­ными блоками информации, но они не связаны в систему. К рабо­те в школе такой «спец» просто не готов, хотя методикой (важная со­ставляющая) его тоже начинили. Но этого мало. А еще каждый должен осознать ущербность своих знаний и захотеть восполнить пробелы, на­верстать упущенное. На это совсем мало надежды… И превращается такой выпускник вуза в «плоского» учителя-предметника, часто оцени­вая свою судьбу как несостоявшую­ся, работает в школе от безысход­ности и занимается репродукцией полуграмотных выпускников сред­ней школы, почти успешно сдаю­щих ЕГЭ.

При всем при этом не берусь от­вергать необходимость ЕГЭ. Просто нельзя подменять настоящее изу­чение предмета, и языка в част­ности. А чтобы не происходило такой подмены, надо делать все возможное для превращения учи­теля-ремесленника, задавленного системой отчетности, в настояще­го Учителя, в настоящего лингвиста.

Еще раз с праздником!

 

Оставить комментарий