ЛИТО им. Марка Зарецкого

История старейшего в городе Литературного объединения имени Марка Зарецкого при музее Горького – богатая и сложная.

Его основали в 1942 году Мария Елизарова (один из первых директоров Казанского музея А. М. Горького – ныне Литературно-мемориального музея А. М. Горького), Михаил Бубеннов и Семён Никольский. ЛИТО действует непрерывно (занятия шли даже в годы Великой Отечественной войны) практически во всё время существования музея. В республиканской печати не раз публиковались воспоминания разных людей об отдельных периодах его жизни. Я, поэты моего и предыдущего поколения хорошо помнят в основном «эпоху Марка Зарецкого» -поэта, наставника, уникальной, колоритной личности и уже. Сегодня мы публикуем одно из свидетельств более ранней поры – воспоминания Николая Беляева.

Алёна Каримова,

руководитель ЛИТО имени М.Зарецкого

«…С 1957-го мы начали посещать и лито, уже давно существовавшее при музее Горького. Руководил им в ту пору редактор Таткнигоиздата Борис Железнов, издавший пару стихотворных сборников. Для него мы были мальчиками другого поколения, но человек он был мягкий, умел находить общий язык со всеми ершистыми и трудновоспитуемыми студийцами.

Тем не менее – через некоторое время мы взбунтовались и свергли его «руководство». Многие из нас уже окрепли, испытали себя первыми публикациями в молодёжной газете и в «Советской Татарии», считая это своим достижением. И какое-то время обходились без руководителя. Существовали по принципу «проходного двора»: чем больше пройдёт через него – тем лучше!

Был период, когда ядро литобъединения стало посещать «русскую секцию», где надо было обсуждать новые стихи, чтобы заполучить рекомендацию наших «аксакалов» — Геннадия Паушкина, Тихона Журавлёва и др., после чего рукопись можно было отнести в «Таткнигоиздат». Но для этого полагалось подготовить целый сборник. Такое удавалось далеко не каждому.

Первым, самым трудолюбивым и удачливым, оказался Рустем Кутуй, он выпустил свою книгу «Мальчишки», будучи ещё студентом. Вслед за ним – вышла первая книга у Рената Суфеева-Солнцева «Я иду по земле». Я, будучи человеком медлительным и не столь производительным, издал свою первую книгу позднее – в 1967 году. Конечно, для каждого из нас выход в свет был запоминающимся праздником!

Закончив университет, мы встречались уже не так часто, Кутуй работал на студии телевидения вместе с Иваном Даниловым. Мой друг, физик Ренат Суфеев (Роман Солнцев) уехал в Красноярск, преподавать физику, но – продолжал активно работать в литературе, широко печатаясь и в Сибири, и в Москве, где его поддерживали Константин Симонов и Андрей Вознесенский. А я – после некоторого успеха на казанском семинаре молодых писателей республик Поволжья (1967 г.) и после выхода первой книги – часто менял специальности, места работы, но находил время посещать лит-объединение им. Луговского, руководил которым Геннадий Александрович Паушкин. Там бывали и Иван Данилов, и Геннадий Капранов, и телередактор Гортензия Никитина, и студент КАИ Владимир Нешумов, и Константин Бердичевский (позднее – профессор Литинститута Кедров-Челищев), и Юрий Макаров, и многие другие. Заседания наши проходили на лестничной площадке около Союза писателей или – когда нас туда пускали – наверху, в клубе Тукая…»

Николай Беляев

ЛИТО музея Горького существует и сегодня. В этом номере мы представляем подборку произведений нынешних его участников, тех, кто ходит на заседания регулярно.

Валентина Зикеева

Музыка

В детстве
всегда завидовала подруге,
когда она садилась за фоно
и старательно колотила по клавишам,
объявив, что это
«Турецкий марш»,
за который в музыкалке
ей поставили пятерку.
Я удивлялась,
глядя в её ноты:
как тут можно
что-то понять? –
Сплошные запятые
сидели на линеечках,
как галки на проводах.
Они напоминали мне
китайские иероглифы.
И я с восхищением
смотрела на подругу!
Помню,
как упрекала родителей,
что не отдали меня
в музыкальную школу.
Повзрослев,
мечтала научиться играть
«Лунную сонату».
Даже записалась
в музыкальный кружок.
Но ничего путного
из этого не вышло.
Зато…
я стала
женой
пианиста.
И музыка
навсегда
поселилась
в моём
доме…

Сергей Карпеев

Колокола

Колокола на звоннице поют,
О чём-то важном по утру вещают,
Так пусть же мысли скверные умрут,
А чистые вовек не умирают.

Какой покой, покой и тишина –
Блестит вода, плененная в озёрах.
Коль истина рождается, она
Здесь родилась в покое, а не в спорах.

А в комнате кричит телеэкран
Наполнены программы болью, смрадом…
Есть в жизни храм – не сказка, не обман –
За городом, но всё- таки он рядом.

Людмила Уфимцева

* * *
Щелкну замком,
чемодан отпущу у двери,
медленно-медленно
двигаюсь, словно плыву.
Сон наяву,
нелегко пережить потери:
телом – я дома,
душой – в Киммерии живу.
Шаг до плиты –
втурку добавлю соли,
вспыхнет фонариком слабым
метановый газ.
«Ладно, соскучились, —
пеной вздыхает кофе, —
ты ведь на воле гуляешь
не в первый раз!
Вспомни причастный,
солёный глоток из моря,
ласковый ветер
с запахом крымских трав…»
И, как ребёнку,
мне нарисует вскоре
небо и горы,
наскальный поэта профиль.

Зубаржат Арсланова

***
В тучах, наготой сверкая,
С громом шашни затевая,
Пробежалась молодая,
Бесшабашная гроза.
Вслед за ней ревнивец ливень
Мчался, слезы проливая,
От любви изнемогая,
Иссякая на глазах.
Но вмешалось тут светило —
В тучи лучик запустило,
Все исчезло, а на землю
Утром выпала роса.

Натан Солодухо

Весна вершит
Мне кажется, едва
заутренним фальцетом
незримый соловей
на ветках запоет,
как станет цвет ясней –
и с розовым рассветом
весна встает,
весна грядет,
весна живет.

Куст нежный зацветет
сиреневым угаром,
и яблоня взметнет
белила лепестков,
и станем верить мы –
и думать, что недаром
весна бурлит,
весна бодрит,
весна зовет.

Весною у грозы
не может быть нотаций,
когда вбирает сад
полнеба бирюзы,
и зелень заблестит
у пенистых акаций:
весна не ждет,
весна идет,
весна спешит.

Значенья величин
извечных наших судеб
в гармонии листвы
мы вряд ли различим.
Беспечны и хмельны –
никто нас не осудит:
весна спалит,
весна простит.
Весна вершит.

Светлана Грунис

Одуванчики

Не успеет солнце прогреть весеннюю землю, как тут и там появляются золотистые головки одуванчиков. Они такие яркие и дружные. Они похожи на нас – спят по ночам, а утром вновь смотрят на мир широко открытыми глазами, они любят солнышко. Все как один блондины, они в течение своей жизни меняют цвет шевелюры, седеют… и даже лысеют.
Одуванчики – цветы детства, девчоночьего детства. Венки из одуванчиков были первыми нашими украшениями.

Забытый на скамейке
венок из одуванчиков.
Побег из детства…

Людмила Васякина

Нечаянная встреча

Обожаю уходить по-английски:
Не прощаясь и не хлопая дверью.
Вот сейчас, давай, за рюмкою виски
Посидим, поговорим о потерях.
Снова вижу тебя рядом со мною
Наплевали мы на взгляды чужие
Не сумела стать твоею женою
Одиночество меня окружило.
Незаметно как года пролетели.
Сколько в жизни мы с тобой натворили
Наши головы, увы, поседели,
А в душе мы всё ещё молодые.
За грехи давно друг друга простили
Понимаем, эта встреча случайна.
Пусть останется (как я попросила)
Неразгаданной никем наша тайна.
Не надеюсь, что дороги сойдутся.
Разлучаемся, возможно, навеки.
Запрещаю я тебе оглянуться,
Чтоб любовь не возродить в человеке.

Оставить комментарий