«КИНО – ЭТО ПОЧТА РОССИИ, А ТЕАТР – ЭТО SKYPE»

 

В конце августа в Буинске прошла первая театральная лаборатория «Буинская Талия». Было представлено три эскиза: «Первое представление» (Г. Камал, режиссер: Елена Кудряшова), «Концлагеристы» (В. Шергин, режиссер: Тимур Кулов) и «Дуры мы, дуры» (текст и режиссура: Дамир Салимзянов). Возглавили лабораторию: Александр Вислов – театральный критик, старший научный сотрудник института искусствознания Академии наук РФ, преподаватель РАТИ-ГИТИС и Нияз Игламов – театральный критик, руководитель литературно-драматургической части театра им. Г. Камала.

n04-10-241416489024-3971

Мы решили пообщаться с одним из участников лаборатории – режиссером Тимуром Куловым.

– Расскажите, пожалуйста, как Вы пришли в театр.

– Все началось с театральной шко­лы Набережных Челнов, куда я при­шел еще школьником. Во мне было очень много энергии, и, чтобы она не пошла, как это бывает в подрост­ковом возрасте, не в то русло, нужно было чем-то себя занять. Я попал на курс Нины Михайловны Белоенко, а после поступил в Казанское театраль­ное училище к Юноне Ильиничне Ка­ревой и Вадиму Валентиновичу Кеш­неру. Выпустился в 2008 году, после работал актером в театрах Петроза­водска и Набережных Челнов. Позже переехал в Москву и поступил на ре­жиссерский факультет в Театральный институт им. Щукина на курс Леонида Ефимовича Хейфеца.

– Вы не только режиссер, но и ак­тер. Что Вам ближе?

– Мне изначально была ближе ре­жиссура, а сейчас тем более. Я только ей и планирую заниматься. Режиссу­ра такая объемная профессия: все, чем ни увлекаешься, упирается в нее, а потом используется. Так или иначе, у меня все связано с театром, каки­ми-то будущими идеями, постанов­ками. Кто-то может без театра, кто- то – нет. Вот я не могу, у меня образ мыслей уже такой – мыслю истори­ями: что-то вижу, сразу запоминаю, записываю для себя, обдумываю.

– Вы на кого-нибудь ориентиру­етесь в своей работе?

– Ориентируюсь на то, что интерес­но. Естественно, оказывает влияние опыт больших мастеров. Одним из са­мых больших впечатлений студенче­ства был спектакль Льва Додина «Бра­тья и сестры». Он шел в Казани два дня лет десять назад. Очень сильно.

В свое время произвели большое впечатление спектакли Эймунтаса Някрошюса. Все молодые режиссеры знают этого театрального мастера и чему-то у него учатся. Спектакли Юрия Бутусова, «Компания майского жука» Джеймса Тьерре – театр-мгновение. Вот небольшая часть имен, чьи рабо­ты заставляют тянуться к профессио­нализму, подобному отношению к ра­боте, мастерству.

– Какая из Ваших работ люби­мая? И в каком городе вам работа­ется лучше?

Электронная версия журнала «Идел» предназначена исключительно для индивидуального пользования. Любое тиражирование, копирование, передача третьим лицам электронной версии издания без согласия редакции «Идел» запрещено. О нарушениях авторских прав (раздел VII ГК РФ) и Пользовательского соглашения сообщайте в редакцию.

– Невозможно выделить какую-то одну работу. Может, в будущем, ког­да будет огромный список, я смогу выделить особенную. Каждая рабо­та меня многому учит, и к каждой постановке я отношусь с благодар­ностью. И к «Холодной земле» – в Абакане, «Забыть Герострата» – в Набережных Челнах, «Бременским Музыкантам» в Тюмени и другим. Большим и малым. А работается луч­ше там, где есть работа. И совершен­но неважно, где именно: в Челнах, Москве, Казани или Петрозаводске. Если ты делаешь честную, качествен­ную работу, то зритель отзывается. А если это откровенная халтура, то и зритель «захалтурит» похлопать или поплакать.

– В чем заключается сложность работы режиссера?

– Да во всем. Мой скромный опыт показывает, что это такой при­ятный творческий мазохизм. Это сложности, которые хочется решать, преодолевать, и это подпитывает тебя некой энергией. Если ты по-на­стоящему занимаешься режиссурой, то у тебя нет шанса ни секунды сто­ять на месте. Даже если ты просто созерцаешь, ты думаешь наперед, в чем это можно применить – ты од­новременно и наблюдатель, и дей­ствующий. Ты вынужден постоянно развиваться.

– Кому принадлежит выбор пьесы «Концлагеристы» и чем он вызван?

– Пьеса была предложена Алек­сандром Висловым. Планировалось ставить три эскиза, и нужно было найти такой материал, чтобы рас­кладывался на труппу. На самом деле, у наших «Концлагеристов» вообще не раскладывалось никак – троих персонажей просто не хвата­ло. В итоге мы уже выкручивались на ходу, но это было неважно, потому что материал зацепил и меня, и ак­теров. И вот сейчас планируем дора­батывать материал в полноценный спектакль.

– Расскажите о процессе подготовки.

– Было очень мало времени, все­го неделя. Все актеры заняты, с утра до вечера репетиции в довольно ха­отичном режиме. Стрессово, но это лаборатория. В этом энергетиче­ском запале пьеса либо выстрели­вает, либо нет. Лаборатория, в прин­ципе, и устраивается для проверки актеров, режиссеров. Это – проба. «Эскиз» – правильное слово. Вот в таком режиме работали.

– Несколько слов о пьесе.

– Она живая. Мне кажется, мы на­щупали язык, на котором написана эта пьеса. Он сегодняшний, но со­вершенно не грубый. Здесь никто никого не слышит и все с детским

восторгом мчатся в пропасть. Пьеса очень смешная и этим страшная. Это очень дорогого стоит. Мы не можем отрицать тот факт, что большинство из нас живет в некой оболочке, ма­трице, и наш внутренний зажим, вну­тренние цепи, не дают нам из этой матрицы вырваться. Этот концлагерь в наших мозгах известен каждому, вне зависимости от места прожива­ния: ты можешь жить в Нью-Йорке, но существовать в этом концлаге­ре. И для тебя четыре стены, три ме­тра справа, три метра слева – нор­мальная жизнь. А выйти за рамки, вырваться, никто не хочет – боятся. Хотя чего боятся, не понятно. Жить в комфортной зоне – тоже концла­герь, лично для меня. Все мы живем в своей комфортной зоне, и никто не хочет из нее вылезать. Это такая общечеловеческая проблема.

n06-16-391333635399-8688

– Что можете сказать про совре­менное искусство?

– Современное искусство – по­нятие очень обширное, поэтому го­ворить о нем можно бесконечно и много лить воды, потому что вообще не понятно, что такое современное искусство. По-моему, сейчас – это все подряд. Можем пофантазиро­вать о том, какой театр будет в бу­дущем. Первое, на мой взгляд, в те­атре останется понятие «история». Второе, останется актерский театр, поскольку, что бы ни было приду­мано, взаимодействие живых лю­дей на сцене, которым веришь, за которыми хочешь идти, которые це­ликом захватывают своим действи­ем, – это самое главное в театре.

– А кино Вам не нравится?

– Очень нравится. Но мне ка­жется, театр гораздо дальше ушел, точнее, глубже. К примеру, кино в массе своей до сих пор типаж­ное искусство, чего не скажешь о современном театре. Сегодня на сцене много всего нового проис­ходит. Представление может запе­чатлевать мгновения. Театр слышит современный звук, учится работать с формами. Театр – максимально живое искусство, он постоянно ме­няется: сегодняшний спектакль со­вершенно не похож на завтрашний. В кино один фильм сняли по сцена­рию, могут еще один ремейк снять, ну два – все, печать поставлена. В театре не может быть такой печати. Одна пьеса ставится семьдесят раз в разных вариациях, разных фор­мах, про разное. На основе одного автора, который написал всего пять пьес в жизни, делается куча лабо­раторий – вот такая жизнь в театре.

Театр быстро видоизменяется. Это постоянное взаимодействие со зрителем. Кино – это почта, ко­торая идет, и ты не знаешь, кто там, на другом конце. А театр – это Skype, это живой контакт, ты там уже не отмажешься.

– Есть пьеса, которую Вы мечта­ете поставить?

– Мне бы хотелось поставить «Водяную курочку» Станислава Иг­нация Виткевича. Смотрите, как ин­тересно сходится: я очень долго ду­мал о Виткевиче, изучал его (это польский драматург начала двад­цатого века), а мне попались «Кон­цлагеристы», и они перекликаются между собой неожиданными пово­ротами, зарытыми внутри катастро­фами. Я очень хотел бы поставить Сергея Довлатова «Записки надзи­рателя» и «Мастера и Маргариту» Михаила Булгакова в цирке. Мне ка­жется, если говорить об этом произ­ведении как о театральном, то его возможно ставить только в цирке, и нигде больше.

– Чем планируете заниматься дальше?

– Хочу провести плотную работу с актерами над «Концлагеристами». Необходимо разбить репетицион­ный период на такие группы време­ни, когда труппа будет в Буинске – театр много гастролирует. В сентя­бре-октябре будем с ними дораба­тывать до полноценного спектакля. Есть надежда, что в ноябре спек­такль будет готов к показу.

Оставить комментарий