История гениального странника — Мирхайдара Файзи

В ноябре исполнилось 125 лет со дня рождения Мирхайдара Файзи, автора легендарной постановки «Галиябану». Вот только другие грани этого человека с незаурядной судьбой по-прежнему незаслуженно остаются в тени. Печально, что последний раз двухтомник с его произведениями был переиздан в 1957 году, а в архиве казанской научной библиотеки имени Лобачевского хранятся его непереведенные и все еще не изданные рукописи на старотатарском языке.

Может быть, поэтому празднование знаменательной даты не стало в Казани громким событием. Но надо отдать должное: показанная в театре Камала постановка «Галиябану» была приурочена к знаменательной дате, были приглашены родственники и все, кто, так или иначе, причастен к судьбе М. Файзи.

Вот уже более года Диляра Мухамедьярова, внучатая племянница писателя и просветителя, занимается изучением его творчества, привлекая внимание к тому бескорыстному вкладу, который внес в развитие татарской культуры и просвещения Мирхайдар Файзи. Ее стремление невероятно искренне, исполнено чистыми намерениями и благородными чувствами.

Миссия просветителя

— Диляра, не терпится задать вопрос, а вас какие события подвигли к изучению творчества вашего родственника (брата вашего деда) и яркой личности Мирхайдара Файзи?

— В 2010 году из жизни ушла моя мама. Было очень тяжело. Я постоянно вспоминала ее рассказы, пересматривала фотоальбомы, жалела, что многое из того, что она рассказывала о своей семье, стерлось из памяти. Я решила записать историю своего рода для потомков. Дошла до судьбы Мирхайдара-абый. И тут все как будто застопорилось. Он покорил меня своей незаурядной судьбой, и я полностью окунулась в изучение его жизни. Оказалось, что имя его в тени, его юбилей широко не освещался уже 20 лет, и я поняла, что с этой несправедливостью нужно что-то делать. Год назад, когда дочь вышла замуж, появилась необходимость заняться чем-то серьезным, быть чем-то полезной, и я впервые попробовала писать статьи. Первую посвятила проблемам старотатарской графики, на которой делались записи нашими предками. С этой небольшой статьи все и началось. А дальше наступил юбилейный год Мирхайдара Файзи. Получается, он «протянул мне руку», и мой труд стал еще более востребованным. Вышел мой материал «Живой и родной» в журнале «Идель» о вновь открывшемся музее Файзи в деревне Шахмай. Далее — статья «Мастер парадокса» в журнале «Казань». Так и есть, у Мирхайдара Файзи сложная судьба, парадоксальная…

— В чем же сложность?

— В том, что ему пришлось жить и работать в переломный исторический момент, трудный для всего народа. Смена эпох… Мы ведь тоже помним переходные 90-е годы, сколько семей разрушилось, судеб. Поэтому мне показалось все это близко. Мы часто пренебрежительно относимся к истории, а ведь она соткана из условий, окружающего мира, в которых жили наши предки, родные.

Мирхайдар Файзи родился в зажиточной семье. Все семь старших братьев добились успеха, организовали свое дело. А он, младшенький из всех, необычный ребенок, да еще попал на период становления – в 1905 революционном году он проходил учебу в медресе, жил в условиях демократических веяний, публицистики. Потом 1917-й год. И вот когда ему уже исполнилось 25 и, казалось бы, пришла пора создавать свою семью, все начало рушиться в стране. Он не успел построить своего дома, остепениться, родительский дом был муниципализирован. В 1922 году он остался без дома и материальной поддержки.

— Но именно на этом неспокойном фоне он и творил…

Думаю, при желании можно было, пользуясь какими-то сбережениями семьи, все-таки устроить свою жизнь, но он пренебрег этими возможностями, пренебрег достатком, личным счастьем, устроенностью, в угоду своему делу. А оно у него было! На мой взгляд, главное дело его жизни – это даже не творчество, а просвещение. Потому что именно с 1918 года он стал ходить по деревням, налаживать работу библиотек. Мало того, попутно он  организовывал драматические кружки, везде, где он работал директором библиотеки. И делал он все это в самых глухих местах татарской земли. Там это очень не приветствовалось, потому что религиозно настроенные общины не принимали любых нововведений, и он подвергал свою жизнь опасности. Тем не менее, он очень деликатно делал свою работу, привлекал молодежь к участию в литературных кружках. Там он читал вслух газеты и книги, обучал чтению, грамоте, помогал инсценировать литературные произведения. Как любой образованный и интеллигентный человек, он считал своим долгом просвещать народ.

— Все это — на общественных началах?

—  Ему полагалось жалованье, но его не платили по два года. Сами понимаете, революция, время тяжелое.

— Как же он жил, на что?

— Мы сейчас потихоньку стали переводить со старотатарской графики рукописные дневники М.Файзи, которые хранятся в отделе рукописей и редких книг Научной библиотеки имени Лобачевского. Там как раз нашлись данные о деятельности в деревне Юлук. Мирхайдар Файзи пишет в своем дневнике, что участники кружков должны были платить взносы, и вот на них он и существовал. Он платил за квартиру (за постой, как тогда говорили), и ежедневно ему была уготована тарелка щей. Вот на что, по его собственному признанию, хватало взносов. Понимаете, какая жизнь? Он не рвался в Казань, поближе к центру, чтобы устроиться лучше. Конечно, ему хотелось в Казань, но он ехал туда, куда его направляла земская управа города Орск. Как ответственный человек, он выполнял свою миссию.

Мирхайдар Файзи и Хади Такташ

Когда он успевал творить свои произведения?

— Времени на это действительно было мало, и Мирхайдар Файзи и сам не раз сетовал на эту нехватку. Лучшие его произведения все-таки относятся к его работам до 1917 гг. Это мнение экспертов, в частности доцента кафедры татарской филологии КФУ Тагира Гилазова, мне посчастливилось пообщаться с ним. После революции к произведениям требовался новый подход, где-то даже противоречащий внутренним убеждениям писателя. И отношение к революции у него неоднозначное – по моему разумению, потому что его считали пролетарским писателем, принявшим революцию. Но я не могу поверить в это, зная, что пережил писатель — сколько лишений, страданий, скольких родных потерял в эту революцию и в последующие годы гражданской войны. Все-таки он был человек ранимый по характеру, чувствительный, принимал все близко к сердцу и очень страдал.

— Он ведь так и не обрел семью. Почему?

— Не обрел. Из деревни в деревню кочевал. После Юлук была Тимирясово. Там он опять трудился на износ, восстанавливал библиотеку, работал редактором в журнале. И такая «кочевая» жизнь продолжалась последующие 10 лет, не было возможности где-то осесть, обзавестись домом, хозяйством, которые были необходимы для создания семьи.

— Фактически он жертвовал собой, своим благополучием…

— Да. Когда ему говорили, что нужно теперь идти в другую деревню, что в той, где он сейчас, его миссия выполнена, он брал котомку (это все его имущество) и шел туда. Вот это, я считаю, и есть жизнь-подвиг.

— Ничего взамен, так сказать, не получая… Но ведь и его произведения, и его судьба все равно остались в истории, и о нем вспоминали…

— Действительно, в советское время его имя было на устах. О нем говорили, вспоминали. А когда пришел переломный момент в истории, многие традиции претерпели крушения. Иногда в такие исторические моменты забываются очень важные вещи.

Вот вы спрашиваете, где он провел большую часть жизни? Родился он в Оренбургской губернии, недалеко от Орска. В 10-летнем возрасте его отправили учиться в Орск, потом был Оренбург, по окончании медресе вернулся в Орск, где жил до 1918 года. Потом были года работы в деревнях, о чем мы говорили. Он нигде не задерживался надолго. Орск, Оренбург, Тубинск, Баймак, Темясово, Уфа – это лишь неполный список мест, где эму довелось жить. Сложно сказать, где он провел большую часть времени своей жизни. Его жизнь оборвалась, когда он жил в Башкирии, три последних года жизни он провел в башкирском городе Баймак. Башкиры хорошо знают Файзи, чтят его, считают его великим татарским писателем. Ежегодно там всевозможными мероприятиями отмечается день рождения писателя, возлагаются цветы на его могилу.  Есть мемориальный уголок в деревне Юлук, сохранилось здание библиотеки, где он работал. Более того, каждый год 25 мая отличникам учебы вручается премия имени Мирхайдара Файзи. Об этом мне написала девочка Илюза Яныбаева в социальной сети Вконтакте (группа «Типичный Юлук»).

— Насколько мне известно, Мирхайдар Файзи и в Казани тоже работал?

— Да, он любил этот город, посвящал ему стихи, около трех лет (1922-1924 гг.) в его биографии связано с Казанью. Здесь он обучал детей сочинительству, ставя с ними спектакли, организовывал праздники. Его здесь все знали. В ту пору пользовались огромной популярностью любительские драматические театры, которые организовывались на каждом предприятии. К Мирхайдару Файзи обращались за разрешением ставить его пьесы, ему очень нравилось, как рабочие играют в его пьесах. Он говорил, что ничуть не хуже профессиональных актеров. Однажды ему понравилась девушка, исполнявшая роль Галиибану на пороховом заводе, он подошел к ней и сказал: «Понимаю, почему в тебя Халил (герой произведения М.Файзи – Ред.) влюбился». Сказано это было с добрым юмором. Но девушка засмущалась.

— В чем, по-вашему, состоит основной вклад Мирхайдара Файзи в татарскую литературу?

— Здесь стоит, прежде всего, сказать о жанре музыкальной драмы, основоположником которой он является.  Без него наш татарский театр был бы другим. Он сделал его живым, весёлым, музыкальным. Создал новую стилистику театра, собственный язык, проблематику. Его «Галиябану» стала культовой для многих поколений татар и до сих пор служит вдохновением для них. «Он открыл (зажёг) свою звезду. А это так непросто» (как в песне Пугачёвой).

tatarnews.ru

Оставить комментарий