НЕВЫДУМАННАЯ ИСТОРИЯ

Музыка в салоне автомобиля была вы­ключена, и только наше прерывистое дыхание нарушало тишину. За окном машины проносились многоэтажки, размы­тые силуэты прохожих, яркие огоньки… Мне бы пришлось всю поездку наблюдать за этой ерундой, если бы меня не отвлекал тот факт, что из нашего багажника выглядывала морда собаки, которая постоянно терлась об обшив­ку авто головой, заставляя меня постоянно оборачиваться к ней. Пес пытался панически выбраться из багажника, но у него ничего не получалась, и лишь после того, как я на него смотрел, он успокаивался и ложился обратно.

Собаку мы везли к ветеринару, чтобы сделать ежегодную прививку от чумки. Он принимал своих лохматых пациентов на дому. После того, как мы доехали до нужного подъезда, я вылез из машины и пошел открывать багажник. Пес пулей вылетел оттуда и стал наяривать круги вокруг меня, игриво разминая лапы.

Оказавшись на нужном этаже, я позвонил в дверь, и через минуту к нам вышел мужчина лет сорока, одетый по-домашнему: в поношенных брюках, в поблекшей футболке, в тапочках с наполовину отклеенной подошвой. Он посмо­трел на меня равнодушным взглядом, но когда его взор коснулся собаки, то ветеринар сразу изменился в лице – посветлел.

– Я вам звонил час назад.

– Да, я помню, – потрясывая сумкой с меди­каментами, проговорил мужчина. – А кто тут у нас такой хороший? Дружок, как тебя зовут?– садясь на корточки, обратился он к псу.

– Грей, – ответил я за своего пса.

Ветеринар сделал вид, что ничего не заметил и продолжил общаться со своим пациентом:

– Как у тебя самочувствие? Хорошо?.. Я сейчас вколю тебе антибиотик для поддержа­ния твоего иммунитета, ты только терпи – это не больно. Ты же взрослый мальчик?А вы, во избежание укуса, держите Грея за ошейник, – пробубнил он куда-то в сторону. Я нагнулся и стал крепко придерживать своего четвероногого друга за туловище и шею.

Прививка была сделана, и мужчина, взлохма­чивая шерсть и теребя за ушком собаку, громко сказал, так, что даже голос его отдался эхом в подъезде: «Герой, однозначно герой! Все стер­пел, даже бровью не повел!»

Взяв с меня деньги, он поймал на себе мой во­просительный взгляд, и тяжело вздохнув, начал свой монолог: «Вот представьте, что вы завели разговор с кем-то из знакомых вам людей и, об­щаясь с ним на любую тему, он рано или поздно начнет вам возражать. Если вы согласитесь с его доводами, то он будет считать себя правым в любых последующих ситуациях с вами, если это даже не так, ибо вы допустили слабину. А если вы будете возражать, то весь разговор может пе­рерасти в скандал, где вас скорей всего оскор­бят. Простите ему его грубость? Так агрессии от него в следующий раз еще больше будет, ибо вы бесхарактерный… Рассмотрим другую ситу­ацию. Поделитесь с товарищем своим счастьем, так он обзавидуется и воткнет вам в спину нож, так как людей, которые действительно могут за вас порадоваться – единицы, а иногда и тех нет… Сделайте для человека доброе дело – за­будут, а свершишь злой поступок – запомнят… Поделитесь с друзьями сокровенной тайной, и ваш секрет станет достоянием целого общества. Именно поэтому я избегаю общения с людьми. Я лучше побеседую с животными, которым я дей­ствительно нужен», – сказал ветеринар, сурово глядя на меня.

Мне стало не по себе от его взгляда, к горлу подкатил ком, и я несколько секунд пытался его проглотить. После победы над волнением я все-таки задал ему вопрос:

– А как вы понимаете, что вам отвечают чет­вероногие пациенты?

– Животные говорят глазами, – последнее, что он сказал и скрылся за железными дверями.

Оставить комментарий