Искандер Хайруллин. Тому, кого мне не понять…

Мы все имеем собственные сплавы:

Привязаны к словам, вещам и людям,
Которые, подобно брызгам славы,

Сегодня обласкают, завтра – судят.

Тому, кого мне не понять

Мой милый брат, мой инженер-технолог!
Весь этот мир, все эти сотни полок –
Твой непомерный труд и жмых.

Во всех вещах ты зреешь суть.
Но все же, жизненный твой путь…
Он из одних прямых?

Лишь точка «А» и, несомненно, «Б»
Символизируют тебе
Ночного парка свет?

И вместо сотен тысяч рифм
Всего один лишь логарифм
Дает тебе ответ?

Но посмотри, мой верный друг,
Как под словесный мерный стук
Вздымается, подобно рифам,
Из уст в уста, сквозь сотни рук,
Прекрасная, раскидистая рифма…

Представь себя – ты пред мостом,
Той ночью темной, в месте том,
Вдыхающим холодный воздух,
Который, сильно отдавая табаком,
Дарует долгожданный отдых…

Представь прекрасный вид оттуда,
Когда надводной ряби амплитуда
Заставит вдруг взыграть воображенье
Настолько, что и чёртова простуда
Не прекратит со звездами сближенье…

Представь на клумбе тот нарцисс,
Соседствует которому ирис,
Что возгордился, как стипендиат.
Их не увидишь на оси абсцисс,
И точно не узришь на ординат….

 

Сонет «Гул толпы»

В толпе потухнет вольный глас –

Мы в ней впадаем в подчиненье.

Прими внутри нее решенье.
Что выйдет?  Возглас? Перифраз.

 

Но есть, конечно, плюс у масс:

Как любят быть одним поленья,

Так человек рожден для звеньев
Цепи одной, что крепит нас.

 

Ведь мы и есть толпы кураж:

Наш разум, прочащий идеи,
Христиане все и иудеи,

 

Крестьяне, что пшеницу сеют, –

Всего лишь нить одной из пряж.
Vox populi – vox dei.

 

Стансы

В городке, из которого смерть

расползлась по школьной карте…

Иосиф Бродский

 

I

Я лишь выбросил тело в проспекта пространство,
Задохнувшись всем тем, что недавно сжигалось.
Моросит. Мой единственный друг – постоянство,
Но от этого я и почувствовал слабость.

II

Распаляется все. И особливо – воздух,

По лопаткам, ключицам огнем проходя.
Мозг и сердце как пара сестричек негодных:

Постоянно ты в ссоре. На кого? На себя.

III

Как из города смерть, так огонь под ребром
Растекается, словно сжигая аорту.
В непокрытую кость дождь прозрачным сверлом
Вдруг вгрызается, будто бы щелочь в реторту.
IV

Попытался закашлять. Синею с потуг.
А потом вдруг срываю в судорогах вещи.
Лишь сейчас, просыпаясь в холодном поту,
Понимаю, что сон… к сожалению, вещий.

Отрывок из поэмы «Немного о статичности воспоминаний»

I

Наверно, поздно все начать с нуля,

Ведь фонари, зашедшиеся в свете,

От деформации глазного хрусталя –
Во тьме ночной одно созвездье.

 

И чем-то новым двор не сможет стать:

Нейронов против не пойдешь, как ни крути.
Лишь памяти стареющая прядь
Воспоминания расставит на пути.

 

Глагола не имеет только звук.
Других же, разных случаев плеяд,
Вновь возвращает в вечный круг
Касанье рук, глубокий вдох и взгляд.

II

Мы все имеем собственные сплавы:

Привязаны к словам, вещам и людям,
Которые, подобно брызгам славы,

Сегодня обласкают, завтра – судят.

 

А в любящем и крепком сплаве рук,

Связавшихся двух судеб ты увидишь нить.
И только хладным пламенем разлук
Его возможно разделить и разлучить.

 

Тогда осиротевшая рука,
Не находя, по-прежнему, объятий,
Все перейдет, равнины и луга,
Томительно стеная от пожатий.

III

Сплав из кожи и костей
Двигал массу к парку,

Мягких, шелковых кистей
Нес с собой к подарку:

 

Ждал любимую букет

С кофе возле лавки.
Рядом лишь журчал буфет
В полдень душной давки.

 

Тут внезапно грянул гром –
То дождя предвестник.

Туча в небе смутном том,

Океана крестник,

Пала вниз (О, диво див!),

Словно искры сварки

Мигом влагой окропив
Камни входа арки.

 

Льет! Откуда ни возьмись,
Ветер забегал смело.
Грач унесся быстро ввысь.
Ласки жаждет тело!

 

Живо вспомнились ему:
Плечи, бархат стана.
Рад – весной, а не в зиму,

Мочит ткань кафтана.

 

Рад, что скоро, как тогда,
Кисть утонет в прядях…
Но вокруг одна беда:
Нет любимой платья!

 

Нет каштановых волос,
Нет улыбки света!

И лишь капель хладный скос
Мучит духа клетку.

 

Влево, вправо и вперед –

Лабиринты парка.
В сотый раз он вновь клянет
Лужи, листья, арку…

 

Встав однажды – можно жить.
Можно стоя сделать шаг
Через то, что мог любить,
Через ту, чей глас в ушах.

 

Вдруг стену воды прорвал
Дробный стук полета –

И букет упал в провал
Как из самолета.

 

Долго брел он одинок
Сквозь пределы парка.
Прешагнув, уйти не смог:

 

Не давала сплавка.

Оставить комментарий