«И дольше века длится день» – премьера в Камаловском

Легенда о манкурте, рассказ о Каранаре – потомке белой верблюдицы, сказание об акыне Раймалы, похороны и безответная любовь, закат сталинской эпохи и тревожные веяния нового времени в трактовке Ильгиза Зайниева.

Показы первой премьеры 113-го сезона Татарского государственного академического театра им. Г. Камала начались 4 ноября и завершаются 7 ноября 2018 года. Создатели спектакля «И дольше века длится день» («Мәңгелек буран») по роману Чингиза Айтматова – режиссер и драматург Ильгиз Зайниев, художник Геннадий Скоморохов, композитор Эльмир Низамов, балетмейстер Салима Аминова – соединили несколько временных и художественных пластов, притчевость и реализм.

 «Поезда в этих краях шли с востока на запад и с запада на восток…»

Эти слова, произносимые главным героем вводят зрителя в пространство спектакля. Как и в романе, с них начинается каждая новая глава. Этими словами «закольцовывается» композиция спектакля.

Фото ТГАТ им. Г. Камала

Фото ТГАТ им. Г. Камала

Укубала (Рузия Мотыгуллина), пожилая жена Буранного Едигея (Асхат Хисматов), созывает народ на похороны Казангапа (Ильдус Ахметзянов), друга главного героя. Устраиваются похороны, но прибыв на кладбище семья и односельчане узнают, что его нет – там построен космодром, запуск с которого навсегда окутает Землю занавесом (операция «Обруч»).

За основу драматургической конструкции автор инсценировки взял похороны Казангапа. На эту нить нанизаны флешбеки: зарождение дружбы молодых Казангапа (Алмаз Сабирзянов) и Едигея (Алмаз Бурганов), приезд в поселок учителя Абуталиба (Эмиль Талипов) с женой Зарипой (Лейсан Файзуллина), счастливая и задорная встреча Нового года, а затем арест учителя по ложному доносу, горе, безответная любовь, конец эпохи репрессий и расстрелов. Человеческая трагедия перемежается комичными историями с верблюдом Каранаром (Минвали Габдуллин), притчей об акыне Раймалы-ага (Ильтазар Мухаматгалиев) и его возлюбленной Бегимай (Гузель Гюльвердиева), легендой о Найман-Ана (Алсу Гайнуллина) и ее сыне Жоламане (Эльвир Салимов), ставшем манкуртом.

«А поезда шли с востока на запад и с запада на восток…» – эти слова переданы на татарском, с повторением фразы «агыла да агыла, агыла да агыла» («все плывут и плывут, все плывут и плывут»), которая отсылает к поэтическому спектаклю Айдара Заббарова по произведениям Хасана Туфана «Все плывут и плывут облака». Сценография нового спектакля также рождает ассоциации с пространством нашумевшей постановки прошлого сезона «И это жизнь?» по произведениям Гаяза Исхаки. Лаконичная и многофункциональная декорация, точно выстроенная световая партитура в пространстве, обрамленном чернотой кулис – все делает акцент на персонажах, на актерских работах, каждая из которых, пусть даже и второго плана, стала подлинным украшением творческой их биографии. Разумеется, это только ассоциации, которые рождают некий «фирменный стиль» постановок национальной нерусской классики на сцене камаловского в новом веке.

Сферы «Буранного полустанка»

Сферы. Фото ТГАТ им. Г. Камала

Сферы. Фото ТГАТ им. Г. Камала

Любопытно решена сцена похорон: функцию тела, покинутого душой, выполняет зорб (надувная сфера, прозрачный шар для игры в бампер-бол – прим. ред.), а роль «души» играет актер. Душа находится на сцене и наблюдает, как его тело-зорб подвергается ритуальному омовению, его окружают родственники, его катят на кладбище. Внутренность сферы наполнена туманом, который медленно покидает ее в течение спектакля.

Другая прозрачная сфера – пластиковый полуметровый шар – содержит в себе символ Нового года – ёлку. Он подвешивается как елочная игрушка и помогает героям радоваться и играть в снежки, а потом, с уже осыпавшимся деревом внутри передает скорбь Зарипы по погибшему мужу.

Сферы. Фото ТГАТ им. Г. Камала

Сферы. Фото ТГАТ им. Г. Камала

Сферы в этой сценографии играют роль саксаула, мебели, снеговика и загадочных планет в «космосе» баитов.

В «Буранном полустанке», разумеется, не обошлось без искусственного ветра и снега, грохота и фар проездов, проносящихся в нескольких шагах от героев. Реалистично, вплоть до физических ощущений.

«Крупные планы» главных и второстепенных персонажей

Спектакль «И дольше века длится день» интересно было разгадывать, как в меру сложный кроссворд. К очень сложному и неразгадываемому, как известно, быстро теряешь интерес. И уже на следующий день после просмотра начинаешь понимать – Ильгизу Зайниеву удалось передать ощущение киношного «крупного плана», которого удостоился практически каждый персонаж. Каждый из них остался в памяти со своим характером и лицом: и дети Казангапа – несчастная многодетная Айзада (Миляуша Шайхутдинова), ничтожный карьерист и «манкурт» Сабитжан (Ильнур Закиров), знаменитый и утонченный и легендарный во всех смыслах акын Раймалы-ага (Ильтазар Мухаматгалиев), его юная и сладкоголосая возлюбленная Бегимай (Гузель Гюльвердиева), его авторитетный и представительный брат Абдильхан (Айдар Хафизов), оживший в письме и уморительно жалующийся на бесчинства верблюда Коспан (Фаннур Мухаметзянов), красивая Найман-Ана (Алсу Гайнуллина) и ее сын (Эльвир Салимов)… Перечислять можно всех, но лучше посмотреть постановку.

Все персонажи спектакля. Фото ТГАТ им. Г. Камала

Все персонажи спектакля. Фото ТГАТ им. Г. Камала

Помимо Буранного Едигея и Казангапа, в произведении есть еще один главный персонаж – верблюд Каранар (Минвали Габдуллин). На внешнем пласте – это подарок Казагнапа Едигею, на глубинном – их связывают народные мифы, объединяя их в природно-родовое миропонимание. Каранар – потомок белой верблюдицы, на которой Найман-Ана ехала воскрешать память своего сына-манкурта.

Танец верблюдов. Фото ТГАт им. Г. Камала

Танец верблюдов. Фото ТГАт им. Г. Камала

По действию пьесы, Каранар – большой и сильный верблюд, доставляющий немало хлопот своему хозяину. Его брачные игры с похищенными из соседского стада тремя верблюдицами (Айгуль Миннуллина, Гузель Гюльвердиева, Алина Мударисова) – это короткий, но очень эффектный танец и одновременно уморительный пластический этюд с гегами и трюками. Актеру Минвали Габдуллину удалось блестяще сделать свою роль без реплик – в этого брутального и по-детски непосредственного верблюда влюбляешься сразу и навсегда.

Найман-Ана и Жоламан. Фото ТГАТ им. Г. Камала

Найман-Ана и Жоламан. Фото ТГАТ им. Г. Камала

Но гвоздем истории, лежащей в основе спектакля, стал рассказ о манкуртах. И главным посылом является призыв к человечности, которая важнее родства и национальных признаков.

Айтматов на татарской сцене

Это третья постановка Айтматова на камаловской сцене. Инсценировку Аркадия Котельникова (перевод Амирхана Еники) повести «Тополек мой в красной косынке» – «Гүзəлем Əсəл» – поставил народный артист Узбекской ССР Ташхужа Ходжаев 1966 году с блистательной Шахсанем Асфандияровой. Через два десятка лет Айтматов вернулся на камаловскую сцену в спектакле Дамира Сиразиева «Плаха» («Ахырзаман»,1987 год) по пьесе тогда молодого казанского драматурга Мансура Гилязова. Новый сценический язык привлек в театр молодых зрителей и вызвал немало споров – постановка была громкой и долго держалась в афише.

Очередное обращение к творчеству Чингиза Айтматова случилось спустя 31 год после «Плахи» – и снова новая форма, современная сценография, совершенно иная драматургическая конструкция и вновь посыл писателя на татарском языке звучит остро и актуально.

Акын Раймалы, его брат Абдильхан и возлюбленная Бегимай. Фото ТГАТ им. Г. Камала

Акын Раймалы, его брат Абдильхан и возлюбленная Бегимай. Фото ТГАТ им. Г. Камала

Первый роман Чингиза Айтматова «И дольше века длится день» вышел в 1980 году, а позже издавался под названием «Буранный полустанок». Прообразом Буранного полустанка является железнодорожная станция Торетам около космодрома Байконур, названная в честь похороненного вблизи нее (на окраине города Байконур) шейха Торе-Баба, потомка чингизидов.

Ильгиз Зайниев с коллегами. Фото ТГАТ им. Г. Камала

Ильгиз Зайниев с коллегами. Фото ТГАТ им. Г. Камала

Идея обратиться к творчеству киргизского писателя принадлежит главному режиссеру театра Фариду Бикчантаеву. Как рассказал автор инсценировки и режиссер спектакля Ильгиз Зайниев в интервью журналу «Идель», прежде, чем взяться за постановку, он перечитал все книги автора и остановился и на этом романе. «Он больше всего запал в душу. Есть волнующие темы. Здесь самое главное – судьба человека. Традиции, обряды – насколько это важно? Жизнь – это стремление к комфорту и достатку или поиски своего предназначения? Не все рождаются, чтобы стать президентами. Кому-то приходится работать на разъездах в казахских степях. Потому что поезда должны курсировать, а железная дорога содержаться в порядке. И там живут люди, они тоже любят, растят детей, переживают, умирают… Простые человеческие темы…», – сказал он. Постановщик признался, что ставил без прицела на кассовость и победы на фестивалях и конкурсах: «Надо передать эту повесть, рассказать ее внятно по мере сил и возможностей. Как считаешь нужным, исходя из своих способностей. Если люди из театра уйдут без ощущения потерянных трех часов жизни – уже хорошо».

Поклон. Фото ТГАТ им. Г. Камала

Поклон. Фото ТГАТ им. Г. Камала

Ильгиз Зайниев, что любопытно, родился в год постановки «Плахи» 23 мая. Напомним, в 2002 году вышла в свет его первая пьеса «В летние ночи…».
14 мая 2006 года на сцене Татарского государственного академического театра имени Г.Камала состоялась премьера спектакля «Мәхәббәт турында сөйләшик» («Поговорим о любви», режиссер – Р.Фазлыев). В 2009 году за вклад в развитие татарской драматургии Ильгиз Зайниев награжден Республиканской премией имени Мусы Джалиля. На сегодня он – самый востребованнывй татарский драматург и режиссер в татарстанских театрах. В конце сезона ожидается следующая премьера Зайниева – «Очарованный танцем».

Оставить комментарий