Хочешь жить — сходи на кладбище!

Вечером, когда сотрудники любимого журнала расходятся по домам, я приезжаю в пустую редакцию и принимаюсь творить… тварить? Впрочем, всё вместе, я не из «беленьких», не из «добреньких». Тварь творит чудеса (порой). Так вот, поехала я на работу, и почему-то завернула на Арское кладбище — одно из моих любимых мест в городе!

Музей под открытым небом! Разнообразие надгробий! Нет никаких правил, аллей по годам, а все вместе, будто бы, где нашел место, там и лег: 1956 год смерти, рядом 2010, а рядом с ним — 1897. Люди разных эпох вместе. А как красиво соловьи поют! Кругом мертвые, а всё живое! Весна! Жизнь! Счастье! И шум машин за забором — ведь рядом спуск на миллениум. У кого-то вместо креста — советский герб.

xhunn9h6ehi

Я с детства кладбища люблю, у нас за домом было старое кладбище, не знаю, как оно называется, это недалеко от остановки «Тасма». Но в детстве мне нравилось на кладбище бояться, удирать! Мы туда шастали, когда начинали опускаться сумерки: войдем, бывало, в калитку на спор, и кто дальше пройдет. По одному, по двое, по трое ходили. Нам, естественно, мерещились духи и привидения, мы выдумывали злобных ведьм. Постоишь, постоишь — так щекотно-сладко от жути этой! И — бегом обратно! А днем мы тоже ходили на кладбище, рассматривали памятники и сочиняли про них. И всё у нас были какие-то колдуны да ведьмы. Видимо, из-за отсутствия детской площадки мы играли то на кладбище, то на стройке (возле нашего дома постоянно строили новые девятиэтажки). И это было дико интересно!

z2rajvuklp0

В юности, в возрасте 19 лет (когда сам себе кажешься взрослым самостоятельным человеком) мы часто гуляли по Арскому кладбищу с моим парнем (впоследствии он стал отцом моего ребенка). Бродили, держась за руки и чувствовали, как мы невыносимо молоды, полны сил, и какая долгая у нас впереди жизнь, и какая меж нами большая, единственно-возможная любовь. И именно на кладбище (и нигде больше) любовь казалась богоданной, настоящей, и это грело душу. Мы любили заблудиться там, заплутать, чтобы не понимать, где выход, а потом выбираться. Но это было не баловство и не азарт, а какое-то дивное ощущение жизни, близости, родства меж нами. Наверное, у нас просто не было денег на кафе и кино.

В детстве за страхом на кладбище ходила, в юности — за чистой любовью (которой меньше через десять лет и след простыл, камня на камне не осталось), а сейчас мне 33 — зачем я хожу на кладбище? Там мне покойно и хорошо. Я люблю там бродить как зимой, так и летом, смотреть на надгробие, высчитывать годы жизни и представлять, что это был за человек. А какое счастье когда снег скрипит, и скрип этот слышен, когда замерзаешь там, лелея мысль что скоро зайдешь в теплое помещение или хоть в машине посидишь и согреешься! Или же как сегодня — соловьи заливаются! И всё это счастье — на кладбище!

Мне нравится, что на Арском кладбище нет детей. Наверное, они там есть, но как-то неявно: все же больше на Арском ученые, музыканты, врачи, профессора, герои труда, фронтовики — люди, которые внесли свой вклад в жизнь и ушли из нее с чистой совестью. (разные, наверное, есть, ведь грешен, грешен человек!)

vbbazqlexds

А вот кладбище в Мирном, где похоронен мой отец со своими родителями, правильно-мусульманское, без оград и деревьев — только надгробия. Все ухожено, елочки растут, рябины, но вдоль выложенной брусчаткой главной аллеи, на могилах — ни-ни. И что меня на том идеально-татарском кладбище убивает — это дети, целая аллея детей. С крошечными, игрушечными надгробиями, с черными фотографиями, ласковыми словами от родителей вроде: «күбәләгебез очты һавага», «бәләкәй кызыбызга сонгы бүләк», («наша бабочка улетела на небо», «нашей младшей дочери последний подарок») и игрушки, игрушки, пережившие ни один дождь и ни одну жару. Жуть. Они на пути к моему папе, я стараюсь на них не глядеть… А на Арском этого нет, кто вобще сказал, что это кладбище? Там жизнь! Там музей! Там разные эпохи!

pwpn1dumch8

Кладбище — какое-то мистическое исцеление для меня. То ли не с теми общаюсь я, то ли еще что… но в последнее время у меня жуткий голод по интеллектуальной роскоши, так хочется попасть в атаку острия умов, поприсутствовать при тонких разговорах! Но — быт-быт-быт… Что ж, так тому и быть, видать не заслужила пока. Мне порой неинтересно, скучно с живыми (с мёртвыми же интересно всегда). У мёртвых я отдыхаю от живых.

Если я вхожу на кладбище опустошенная, разбитая, то выхожу живее всех живых. Когда я не могу найти ответ на вопрос — я еду на кладбище. Когда меня кто-то ранил, сделал больно — я еду на кладбище. Однако, я не могу полностью отключиться от забот и мысли «пора уходить, надо то-то и то-то еще успеть», если бы я научилась выключаться, я бы, возможно, услышала нечто, полнее почувствовала мистику места, врачевание… Пока не готова, наверное, или чаще надо бывать и думать там, тогда откроется волшебство… А может и нет никакого волшебства.

jia6nxwwxqu

Помню в прошлом году я заметила памятник, где было написано: «любимые не умерают, лишь рядом быть перестают» — гляжу сегодня — исправили грамматическую ошибку — выдолбили «и». А как-то раз, тоже на Арском кладбище я видела памятник женщине, кажется, Валентина… не помню. Она умерла в начале 1980-х вроде, умерла рано, до 40 лет, возможно 30 было с небольшим. Овальное ее фото уже изрядно поело солнце и дожди, но все же женщину было видно, мне показалось, что она похожа на Мерлин Монро. Я стояла возле нее и думала, отчего же она умерла? Такая молодая и красивая? Возник образ человека: Валентина показалась мне жизнерадостной, счастливой молодой женщиной, которой не стало на пике её красоты, её счастья, и она даже не поняла, что её больше нет…

3jrdp03wm5w

Мои идеальные похороны: все, кто меня любит или хотя бы уважает — пришли, общаются. Никто не плачет, если только от радости. Не надо горевать, что человек умер — надо радоваться тому, что он жил, был. Я надеюсь на атмосферу доброго веселья или хотя бы светлой печали. Хочу, чтобы меня сожгли и развеяли прах на какой-нибудь горе — Эльбрусе или в Крыму. И чтобы ничего не осталось, чтобы некуда было приходить с цветами и убираться после зимы. Максимум дикий, неотесанный камень — валун с надписью, обязательно с именами моих родителей. Никаких черных фотографий. Никаких ям, досок, бугорков.

3gucqtzts1m

Боюсь ли я смерти? Пожалуй, да. А пожалуй, нет. Мне любопытно, как это произойдет, когда это произойдет, и слава богу, я не знаю об этом ничего! И я очень хочу жить, потому что лучше этого, лучше нашей непростой жизни, пожалуй, и нет ничего. Мое творчество, несмотря на то, что многие рассказы начинаются с того, что кто-то умер или смертельно заболел, все же не о смерти, а о жизни. И я со своими прогулками по кладбищу — о жизни, о самой настоящей жизни! Старость — не про меня, смерть — не про меня. Мы «не умЕраем» (хотя и проверочное слово «смерть»), лишь перестаем быть. Земля же не безразмерная (и без того пробки кругом), и люди никогда не перестанут «делать ночами новых людей», ибо это, как мы знаем, высший пик земного наслаждения (иначе мы бы просто не размножались). Человек делает свое маленькое важное дело на земле и освобождает место. Боюсь ли я смерти? Я боюсь не успеть доделать чего-то при жизни (у меня много планов!) боюсь не успеть дописать (а так обязательно и случится). А еще я боюсь в случае опасности, угрозы жизни потерять человеческое достоинство, боюсь запаниковать. И вобще, как я недавно выяснила в интервью Татар-информ, все мое творчество рождается из моих страхов. Я пишу в надежде хоть на какое-то время освободиться от них.  Надеюсь, когда пробьёт мой час, я встречу смерть как мужчина)))))

Давно не писала блогов — соскучилась! Не всякую мысль до бумаги доносишь, не всякую в рассказ разовьешь, а говорить хочется постоянно! Потому крошечный настроенческий блог для меня — выход.

iueaanyhbaw

 

Оставить комментарий