Главное, чтобы люди читали книги

Интервью с Председателем Комитета Госсовета РТ по образованию, культуре, науке и национальным вопросам, Президентом татарского пен-центра международной писательской организации пен-клуб, председателем Попечительского Совета национальной библиотеки РТ, народным поэтом Татарстана Разилем Валеевым.

– Разиль Исмагилович, 2014 год был в России Годом культуры. Что удалось сделать? Что осталось на будущее?
– В сфере культуры такое количество проблем, что невозможно сказать, будто бы все они или даже значительная их часть решена. Вообще, я не знаю ни одной страны, кроме России, где бы давали названия годам. Существует, конечно, восточная традиция: вот 2014 год у нас был год Лошади, 2015 будет годом Козы, но это совсем о другом (улыбается). А у нас называют их не от хорошей жизни, а чтобы привлечь внимание государства и общества к самым проблемным сферам. В 2014 настал черед культуры, а 2015, как Вы знаете, в России Год литературы, тоже, значит, культуры. Или, скажем, будет Год образования. Без него и культура немыслима.

R21A1222 копия

– А что было сделано за последние годы в сфере образования в республике?
– Очень многое. Был принят новый Закон об образовании, приняты государственные программы в Республике Татарстан: «Бэлэкеч» («Малыш») – программа, нацеленная на обеспечение каждого ребенка местом в детском саду. Из бюджета республики дополнительно выделялись миллиарды рублей на строительство детских садиков, их современное оснащение. Эта программа значительно улучшила ситуацию. Думаю, очень скоро вопрос с нехваткой мест будет окончательно решен.
Была принята еще одна программа: «Стратегия развития образования в Республике Татарстан на 2010-2015 годы «Килечек» («Будущее»). Сюда входит уже среднее образование. Благодаря этой программе, были найдены деньги на ремонт около восьмисот школ. Вы знаете, что была повышена заработная плата учителей – сейчас это в среднем около тридцати тысяч рублей в месяц.
Но в сфере собственно культуры, к великому сожалению, таких масштабных улучшений многие годы не было. Например, средняя заработная плата в сфере культуры – шестнадцать тысяч рублей, т.е. в два раза меньше, чем у учителей. Получается так, как будто работники культуры в два раза меньше работают или в два раза менее ценны для общества.

– Между тем, заработная плата – еще и показатель социального статуса…
– Конечно. Это не просто средства к существованию. Молодежь, например, сегодня очень прагматична, и ее нельзя в этом винить. Молодые люди идут туда, где денег больше, они хотят жить лучше. Престиж профессии прямо пропорционален сумме заработка. Помните, одно время у нас хорошо зарабатывали юристы, экономисты – на соответствующие факультеты вузов были огромные конкурсы…
Что касается культуры, литературы, то да, сейчас сюда идут бессребреники, так сказать, фанатики своего дела… А еще люди, которые возомнили себя творцами, но не имеют ни таланта, ни умения. Они просто хотят прославиться, не понимая, что для этого нужны творческие способности и постоянный труд.
Да, с зарплатой и гонорарами ситуация серьезная. Хотя и здесь что-то делается. Вот была составлена «дорожная карта» по повышению заработной платы в бюджетной сфере. Планируется, что к 2018 году средняя заработная плата работников культуры должна быть не ниже, чем средняя по республике.

здание

– Хорошо бы. Однако, учитывая сложившуюся экономическую и политическую ситуацию, пока, наверное, трудно загадывать, что это будет в реальности.
– Конечно, в связи с кризисом будут вноситься какие-то коррективы. Пока об этом говорить сложно. Покупательская способность рубля падает.
Мы планировали в будущем году повысить зарплату в сфере культуры на 20%, но их, по сути, «съест» инфляция.

– Для литераторов очень важен и вопрос о гонорарах.
– Да, это один из самых больных вопросов. В Российской Федерации до сих пор нет закона о творческих работниках и творческих союзах. Хотя его проект давным-давно был разработан и внесен в Государственную Думу. Но почему-то «воз и ныне там»… Мы пытались принять такой закон на уровне республики, но оказалось, что пока его нет в России, на это не имеем права, поскольку там затрагиваются пенсионные вопросы, а это прерогатива федеральных властей… Но вопрос с повестки не снимается.
К нам регулярно обращаются и писатели, и композиторы, и художники, и люди других творческих профессий. По сравнению с советским периодом нашей истории, все они стали жить не просто хуже, а значительно хуже. Помню такой эпизод. В конце восьмидесятых мы в театре им. Г. Камала провели республиканский Форум работников культуры. Туда пригласили очень многих наших деятелей культуры, и в том числе известного композитора Фасиля Ахметова. Он был инвалидом первой группы, и ему было сложно передвигаться, поэтому, хотя он и жил рядом, я решил заехать за ним на машине, привезти его на наш форум. Договорились, что я заеду за ним утром. Когда я пришел, Фасильабый сидел на кухне, одетый по-домашнему и очень серьезный, грустный. Он сказал мне: «Разиль, я думал всю ночь и решил не идти». Я пытался его расспрашивать, но ответа не получил. Вместо этого Фасильабый вручил мне запечатанный конверт со словами: «Вот письмо. Ты его пока не распечатывай – откроешь и прочтешь прямо там, на съезде».
В зале я попросил слова, открыл конверт и прочел письмо. К сожалению, я оставил его там, передал в секретариат, поэтому самого текста у меня теперь нет, но содержание его я хорошо помню. Там говорилось о том, как живет в своей родной стране заслуженный деятель искусств, народный артист России и Татарстана, лауреат Государственных премий имени М.Глинки и Г.Тукая. Письмо заканчивалось обещанием оставить после себя завещание своим детям и внукам, чтобы не связывали жизнь с искусством, а выбрали другие профессии, если хотят достойно жить. Очень тяжело было это читать.
Конечно, в последнее время жизнь писателей, композиторов, художников стала чуть лучше, но это только потому, что все они, кроме своей творческой деятельности, трудятся еще где-то. Занимаются журналистикой, преподаванием – кто чем, чтобы прокормить семью.
Есть задумки, как изменить ситуацию к лучшему. Например, хотим предложить принять на республиканском уровне закон о государственной поддержке творческих работников и их союзов. На основании этого закона можно было бы принять программу и на её реализацию выделять деньги. Это будет хорошее движение. Почему я так много об этом говорю? Потому что нужно, чтобы в сферу культуры и искусства приходили новые кадры, молодежь. Какие бы прекрасные мы ни построили дворцы культуры, театры, как бы ни украсили их, если там некому будет работать, некому творить, это не принесет желаемых результатов. Нам нужны молодые, увлеченные, талантливые люди, а их нужно заинтересовать, создать им условия.

Scan0003-2 копия

– Будем надеяться, что все получится. Если же говорить в целом о культуре, нельзя не сказать о том, что в последние годы много внимания уделялось театрам.
– Да, здесь, действительно, сделано немало. Например, в Год культуры была закончена реконструкция Казанского академического русского Большого драматического театра им. Качалова, на что республика потратила более миллиарда рублей. Это значительное событие в нашей культурной жизни. Чуть раньше было построено новое прекрасное здание Татарского государственного театра кукол «Экият», несколько лет тому назад были приведены в порядок Татарский академический государственный театр оперы и балета им. Мусы Джалиля, Татарский государственный театр драмы и комедии им.К.Тинчурина, были отремонтированы театры в Мензелинске и Бугульме… Все это потихоньку делается.
Особое направление – культура в сельских районах. Только в этом году в республике было построено 47 сельских Домов культуры! Я не припомню, чтобы такое случалось раньше. Скорее наоборот, Дома культуры закрывались. А сейчас открываются, и в этом году мы планируем открыть еще около пятидесяти, на это выделяются приличные суммы. На фоне других субъектов Российской Федерации Татарстан в этом отношении выглядит очень хорошо.

– Для татарской культуры, а в особенности для литературы, село играет огромную роль. Там лучше сохраняются традиции, исконный «народный» язык, поэтому неудивительно, что большинство современных татарских писателей родом из села.
– Не просто большинство, а, наверное, девяносто девять процентов. Такова история нашего народа: полноценной татарской городской культуре было очень трудно сложиться. В самые глухие, темные времена именно в деревнях, в медресе при мечетях татары сохранили свет знания и культуры, интерес к грамоте и письму, пусть все это и имело религиозный оттенок.

– Это так, хотя мы и наследники высокой городской культуры Золотой орды, Казанского ханства… Теперь татарская городская культура создается заново, но корни ее, конечно же, в сложившейся в 16-18 веках деревенской традиции, и во многом она несет в себе эти черты. Взять хотя бы круг тем, которые волнуют писателей.
– Вообще, это предмет для отдельного разговора. Если сказать в двух словах, татарская городская культура была истреблена на корню и с потерей государственности была фактически утрачена. Ее лучшие люди либо погибли, либо ассимилировались, либо были изгнаны за пределы городов. Кстати, именно потому наши деревни держатся – и в целом, и в культурном отношении: во многих из них живут потомки еще тех горожан, для которых читать и писать – естественное умение. Кстати, в татарских деревнях во все времена не уважали неграмотных. А своеобразное слияние городского и деревенского уклада оказалось очень благотворным. Деревни как бы закрылись, самоизолировались и жили, как крохотные государства. Это было сделано инстинктивно, чтобы сохранить то, что осталось. В каждой деревне было свое руководство, своя мечеть, свой мулла, казый, свой язык, традиции… все как в маленьком государстве. Да и сегодня в городе, например в Казани, имеются только «островки» татарской культуры: остров театра Камала, остров Союза писателей, остров «Татарская слобода» – городского татарского пространства целиком нет. И не может, наверное, быть в современном мире.
И если мы посмотрим, каковы истоки татарской литературы, мы тоже увидим это слияние. Вот, говорят, Тукай родом из деревни – деревенский мальчик стал великим поэтом. Это не совсем правильно, ведь он только до девяти лет жил в деревне, а потом уехал в Уральск. Это был прекрасный город, центр татарской культуры. Там были татарские школы, мечети, медресе, печатались татарские газеты… Тукай попал в культурную городскую татарскую среду и именно поэтому смог состояться как феномен. То есть его творчество – именно результат этого слияния. Если бы он остался в Кырлае на всю жизнь, у нас, наверное, не было бы такого гения. Мы должны быть благодарны и уральской общине.

сканирование0011 копия

– Думаю, и расцвет татарской культуры начала двадцатого века в немалой степени связан с тем, что существовал целый слой городской татарской интеллигенции. И многие из национальных деятелей того времени получали образование за рубежом, как на востоке, так и на западе, в Европе, владели несколькими языками.
– Да, конец XIX-начало XX вв. останется в истории татарского народа как время расцвета, время ренессанса. Тогда среди татар было немало состоятельных людей, причем состоятельных не только материально, но и духовно, они вкладывали свои личные средства в развитие культуры, печатали книги, газеты, открывали школы, театры. Это были настоящие меценаты, отцы нации. Жаль, что сегодня богатые люди в большинстве своем не такие…
Помню, мальчишкой я как-то сказал своему деду про одного односельчанина: «Бабай, а вон тот – богатый человек!» И дед мне ответил: «Он не богатый, он просто денежный. Богатый – тот, у кого не только денег много, а у кого еще и душа богатая». Жаль, сегодня мы часто об этом забываем.
Возвращаясь к теме нашего разговора, скажу, что неправильно надеяться только на государственную поддержку. Вот мы говорили, что татарские деревни сохраняют традиции. А ведь из каждой деревни вышел хотя бы один состоятельный человек. Почему бы не помочь своей малой родине? Ведь, как говорится, долг платежом красен. Могу привести пример своей родной деревни Ташлык Нижнекамского района Татарстана. У нас нет никаких олигархов или миллионеров, но есть несколько состоятельных людей, которым не безразлична судьба родной деревни. Мы поговорили, приняли решение, собрали средства и построили сначала библиотеку, потом Дом культуры, мечеть… даже пруд сделали. Безо всяких плановых государственных вложений. Помогли, конечно, и друзья-спонсоры. Мне кажется, подобное возможно во многих деревнях. Было бы желание.
Надеюсь, наступит день, когда богатые люди будут не только строить мечети и церкви, что, конечно, тоже важно и нужно, но обратят свое внимание на культуру, образование. Ведь нам нужны и библиотеки, и театры, и музеи, и школы – причем везде, не только в крупных городах. Вот, например, в Турции меценаты очень много занимаются сейчас строительством школ, медресе, гимназий. Там очень много частных школ, и уровень образования в них намного выше, чем в государственных. Мне кажется, и у нас это направление со временем будет развиваться, ведь в Священных книгах написано, что строительство школ – одно из самых богоугодных дел.

– В России 2015 год – Год литературы. Мы уже немного поговорили о перспективах для писателей в Татарстане, хочу задать вопрос, который волнует меня лично, как поэта и переводчика. У нас сейчас в республике татарская и русская литература существуют сами по себе, почти не пересекаясь. Татарские писатели не особенно интересуются русскими и наоборот. Очень мало совместных мероприятий: фестивалей, поэтических вечеров, телепередач. Если бы не переводы, мы, наверное, вообще не имели бы точек соприкосновения. Почему так происходит?
– Отчасти я уже ответил на этот вопрос. После потери государственности татары как бы само-
изолировались. Это исторически так сложилось. Им нужно было сохранить свою идентичность, выжить как этносу, не раствориться, сохранить язык. Следствием этого, наверное, является и некоторая замкнутость татар на самих себя. У нас ведь как: каждая деревня стремилась быть самостоятельной и даже жителей соседней деревни воспринимала, как чужаков. Это в крови. Я родился в татарской деревне, но, хотя в двух километрах от нас располагалась русская деревня, увидел в первый раз русского человека в пятнадцать лет. Было не принято ходить к ним. Да и соседние татарские деревни воспринимались почти так же. Что интересно, между некоторыми деревнями устанавливались, так сказать, «родственные связи». Например, парни из нашей деревни брали себе в жены невест исключительно из какой-то одной другой деревни… Все это помогает понять народный характер. А ведь нет ничего важнее добрых межличностных, межнациональных отношений. Литература призвана сближать, объединять людей и народы. Вот, например, казанский татарин, писатель Рустем Кутуй очень почитаем крымскими татарами, потому что написал в сложные шестидесятые годы рассказ в защиту крымских татар. Один рассказ повлиял на отношения между двумя народами.
Очень важны контакты, общие дела. Будучи студентом КГУ, я жил в Казани до 67-го года и почему-то почти не общался здесь с русскими писателями, а поехал в Москву, в Литинститут, и моими друзьями стали известные поэты Юра Кузнецов, Борис Примеров, Николай Рубцов, Саша Гаврилов… Там были и татары, и с ними я дружил, но вот эти русские поэты тоже оказались очень близки мне по духу. Про нашу дружбу с Кузнецовым многие спрашивали: как вы сошлись, ведь один из вас русский националист, а другой – татарский? Мы на это отвечали одинаково: каждый из нас любит свой народ, и это нас объединяет. Чтобы сближались народы, сначала должны сблизиться писатели, представители литературы и искусства. Почему татары уважают Льва Толстого? Потому что он писал о татарах по-доброму. Почему Туфан Миннуллин вводил в свои произведения русских героев? Потому что многое понимал в межнациональных отношениях. Он видел и понимал всех, не только татар. И нашим современным писателям тоже надо бы об этом задумываться. Движение должно быть обоюдным.

– В последнее время в Казани проходит много мероприятий международного уровня, в том числе и культурных. Вот недавно прошел песенный конкурс «Тюрквидение». Казань в прошлом году была культурной столицей тюркского мира…
– Очень важно, что такое уже происходит. В условиях глобализации даже большим, многочисленным народам трудно выжить в одиночку, сохранить свою яркую индивидуальность, родной язык и традиции. Не зря же Европа старается объединиться, у славян существует «Славянский базар». И у нас есть своя семья – семья тюркских народов с очень близкими языками, культурой. Мы должны поддерживать друг друга, развиваться дальше вместе. Не говоря уже о том, что проведение «Тюрквидения» – прекрасная реклама Татарстана. Этот конкурс транслировали около сорока телевизионных каналов на многомилионную аудиторию. Они одновременно показывали наши экономические возможности, инвестиционную привлекательность.

– А в Татарстане наступивший год – это Год парков и скверов…
– Перечень мероприятий по нему имеется, он большой, но я бы хотел, чтобы в нем было меньше всякого рода совещаний и собраний, а больше каких-то конкретных дел. Лучше выйти на улицу, взять лопату и посадить одно дерево, чем провести десять заседаний о том, что в городе мало зеленых зон. Их, действительно, мало, мало мест, куда можно прийти, погулять с детьми, подышать воздухом. Я очень люблю Казань, мне в ней уютно, и она становится с каждым годом все лучше, расцветает, но с парками проблема. Я удивлен, почему даже за существующими парками такой плохой уход. Их вырубают, строят на территории дома… Вот, например, есть чудесный уголок Казани за улицей Новаторов. Там живописные овраги, растут деревья – есть где развернуться: можно было бы облагородить эту территорию, сделать красивые мостики, аллеи. Надеюсь, когда-нибудь у нас дойдут руки и до этого.

– РазильИсмагилович, зная, что Вы являетесь Председателем Попечительского совета Национальной библиотеки РТ, не могу не спросить о ней, ведь в январе нашей библиотеке исполняется 150-лет. Я знаю, что уже много лет ставится вопрос о строительстве нового здания.
– Это моя боль, заноза в сердце. Я стал директором Национальной библиотеки в 1986 году и занимал эту должность в течение 15 лет. Сегодня тоже занимаюсь ее проблемами. Вопрос с новым зданием поднимали еще задолго до меня. А в наше время это еще более актуально. Ведь Национальная библиотека РТ – одна из богатейших в России по фондам! В этом году, действительно, наш 150-летний юбилей, мы будем отмечать его в мае, в день библиотек. Собираемся издать книгу-альбом о библиотеке, провести международную научную конференцию, на которую пригласим наших коллег из Российской Федерации и других стран. Наша библиотека считается одной из лучших в России, мы ведем активную работу… но книги страдают, их просто негде хранить: нет места, нет соответствующих условий, ведь для того, чтобы правильно хранить книги и рукописи, нужна определенная температура и влажность в помещении, необходимы специальные стеллажи… У нас есть особо ценные редкие фонды: там рукописи, которые датируются даже XIV в. Печатные фонды – более трех миллионов томов. Часть из них «хранится» в подвалах, под лестничными площадками,.. даже на чердаках.

– В чем же дело, почему столько лет вопрос не может решиться?
– Первое Постановление правительства о строительстве нового здания было принято в 1960 году, в преддверии столетия библиотеки. После этого было еще четыре (!) постановления. По моей инициативе было принято Постановление Верховного Совета Республики Татарстан 30 августа 1990 г. (в день принятия Декларации о государственном суверенитете Республики Татарстан) за подписью нашего первого президента Минтимера Шариповича Шаймиева.

– Но воз и ныне там…
– Каждый раз что-то мешает. Каждый раз готовились проекты, выделялись земельные участки. Мне кажется, что если подсчитать, сколько на все это было потрачено денег, то получится, что эта сумма сравнима со стоимостью самого строительства… Вы понимаете, наши помещения в восемь раз меньше, чем должны быть по нормативам для наших фондов. А вот, например, у наших соседей в Ижевске, в Чебоксарах построены прекрасные здания для библиотек. Но мы продолжаем бороться. Недавно я выступал на сессии Госсовета, снова поднимал этот вопрос. Уже шестой год пустует бывшее здание Верховного суда. Там 2800 квадратных метров площади, но это федеральная собственность, поэтому вопрос тоже не такой простой. Там хотели открыть Ельцинскую библиотеку. Мы предлагаем взять ее под крыло Национальной библиотеки, сделать ее нашим филиалом. Это будет хорошо и для них, и для нас. С нами у них будет больше возможностей. У нас богатейшая база, обширные международные связи.

– Я знаю, что между крупными библиотеками мира существует книгообмен. Национальная библиотека РТ тоже участвует в таких проектах?
– Конечно. Как только я стал директором Республиканской (ныне Национальной) библиотеки, первым делом поехал в Библиотеку Конгресса США, познакомился с ее директором Джеймсом Биллингтоном. Кстати, директора библиотеки Конгресса назначает президент США, поэтому у него очень широкие полномочия и должность эта – пожизненная. И называется он не директор, а просто библиотекарь – Библиотекарь Библиотеки Конгресса США. Мы с Джеймсом Биллингтоном заключили соглашение о международном книгообмене. Это был наш первый опыт. После этого мы договорились и с крупнейшими библиотеками других стран мира – Германии, Китая, Великобритании, Японии, Турции… Сейчас у нас уже около тридцати таких соглашений. Каждый год мы направляем всем им перечень литературы, изданной в Республике Татарстан, и получаем от них такие же списки. Выбираем из предложенного то, что интересно нам, они, соответственно, тоже выбирают то, что хотели бы получить. Обмен происходит книга на книгу, независимо от количества страниц и тематики. Какая-нибудь брошюра в данном случае может быть равноценна толстому тому. Деньги в этом обмене не участвуют. Это очень нужный и перспективный проект, мы его успешно реализуем. У нас есть отдел международного книгообмена.

– Книги какой тематики выбирает наша библиотека?
– Самые разнообразные. Художественные, научные… Вот у нас в республике есть машиностроение, значит, нам нужны книги по современному, передовому машиностроению, есть нефтедобыча, нефтепереработка – мы заказываем книги и по этой теме. Теперь каждый житель Татарстана может прийти и получить в читальном зале интересующую его книгу на иностранном языке, вышедшую в одной из стран-участниц международного книгообмена.

– А как насчет электронной библиотеки?
– У нас очень много книг и документов в электронном варианте и становится их все больше, мы купили хорошую аппаратуру, продолжаем оцифровывать наши фонды. Конечно, очень старые книги, рукописи оцифровать не так просто. Вот тут рядом появляется еще одна проблема: это реставрация. Перед тем как оцифровывать, книги и рукописи нужно привести в порядок, иначе они просто рассыплются в сканере. Мы давно говорим, что в Казани очень нужен реставрационный центр для книг и документов. Он нужен не только библиотеке, но и музеям, Национальному архиву. Нужен и Музей книги. Мы бы хотели, после того как получим новое здание, в нашем красивом старинном особняке на Кремлевской, 33 открыть Музей книги, Институт книги, там же можно было бы создать и центр Реставрации.

– Было бы чудесно, если бы эти планы и желания реализовались. Тем более, что все больше людей читают книги на электронных носителях…
– Главное, чтобы люди читали книги, неважно на каком носителе. Я и сам, если, например, куда-нибудь еду, беру с собой планшет и читаю в электронном виде, потому что тяжело носить с собой плюс к багажу несколько томов. Так что к появлению электронных книг я отношусь положительно. Хотя бумажные, конечно, люблю больше. Это же совершенно другое восприятие, другое ощущение. И, как показывает опыт, в разных странах с появлением электронных книг бумажных печатать меньше не стали. Это тоже своеобразная мода. Помните, как с массовым строительством многоквартирных домов, когда все стремились жить в них, ведь в квартире не нужно ни о чем думать: вода, тепло, свет, газ, канализация – все рядом, все централизованное, не требует особых усилий. А сейчас мы наблюдаем иное движение, люди стараются по возможности строить свои дома, хотя жить в таком доме и дороже, и хлопотней. Так же и с книгами. С электронными проще, но бумажные почему-то приятнее, в них уютнее. По крайней мере, для людей среднего и старшего возраста.

– Это так. И с журналами то же. Существует огромное количество электронных журналов, но бумажные читать приятнее, как мне кажется. РазильИсмагилович, спасибо за интервью, и успеха Вам во всех начинаниях! Надеюсь, у Национальной библиотеки все же будет достойное здание, к радости всех читателей.

Использованы фотографии из архива Национальной библиотеки РТ.

Алия Каримова.

Оставить комментарий