Евгения Абрамова: «Мы породнились с воробьями»

В Татарстане завершился молодежный конкурс эссе «Мой край, я за тебя в ответе», организованный Республиканской юношеской библиотекой при поддержке Министерства экологии и природных ресурсов Республики Татарстан. В конкурсе приняли участие все желающие от 14 до 30 лет. Мы продолжаем публиковать работы призеров конкурса.

 

6

У нас удивительная семья. Каждый год летом мы уезжаем за город и живем там все летние каникулы. Мы много гуляем, помогаем маме в огороде, держим куриц – ведем деревенский образ жизни. А ещё мы вытаскиваем всех мух из ванны с водой в саду, хотя знаем, что потом эти мухи не дадут нам спать, утепляем гнездо ёжика, залегшего на зимовку, случайно заметив его в малиннике. Папа отвозит на речку и выпускает обратно в воду рыбу, если она вдруг не умерла как другие её товарищи по несчастью, пойманные самим же папой на рыбалке. А мама не трогает стеклянные банки, так необходимые ей в горячий период заготовок на зиму только потому, что в них поселилась паучиха с целым выводком паучат. Мои родители живут в согласии с природой и всегда стараются чем — то ей помочь. Так делают они – так теперь делаю и я. А случай, произошедший с нашей семьей летом 3 года назад, навсегда породнил нас с птицами отряда воробьиных.

 

Наша мама очень спокойная и редко повышает голос. И то, как она громко и испуганно зовет папу, было слышать непривычно, поэтому на её голос сбежались все домочадцы. Дело в том, что папа пригнал на ремонт КамАЗ, а вместе с ним приехало и птичье гнездо. Птенцы только – только вылупились, но уже очень хотели кушать. Они вытягивали свои тонюсенькие шейки и маме поначалу показалось, что это маленькие змеёныши, поэтому она и была так напугана. «И что теперь делать?» — спросила мама. Сосед предложил отдать их кошке. Мы все стояли и молча жалели неожиданную находку, пока папа не сказал: «Что делать? Идите червей копайте».

4Птенцов кормили неумело: они только и делали, что сидели с широко раскрытыми клювиками, ни захватить не могут, ни проглотить, и червяки все вылезали обратно. Мама чуть не плакала. Спать легли с чувство страха за взятую на себя ответственность перед этими живыми существами. Утро следующего дня началось с той суеты, которая обычно появляется в доме, где рождается ребенок. Мама варила очень жидкую манную кашу, мне поручили найти на чердаке старую птичью клетку, а папа уехал в городскую квартиру, чтобы поискать в интернете таких же человеческих родителей птичьих детей и набраться у них воспитательного опыта. Приехал он из города с багажом ценнейших знаний и у всех нас появилась надежда. Оказалось, что  таких приёмных родителей достаточно много,  люди растят и воронят, и голубят и птенцов сороки. Нам же, как определил по фотографиям папа, предстояло вырастить шесть птенчиков полевого воробья. Также, следуя советам опытных орнитологов, он запретил давать воробушкам червей, дал список полезных кормов и рекомендовал кормить их с раннего утра до позднего вечера через каждые два часа! Конечно же, все эти обязанности без слов взяла на себя мама. С этого момента у неё вместо двух детей стало восемь. Каждый день теперь я просыпалась в 5-6 утра и слышала, как мама готовит: варит кашу, протирает творог, крошит яичко или листья одуванчика.

1

В общем, питались наши воробышки, как в санатории. Только завидев шприц с манной кашей или творогом (а кормили первое время их только так) они приседали, раскрывали свой желтый рот, закрывали глазки и с упоением ждали своей очереди. Особенно любили они мух! Каждый съедал сначала по две, а когда подросли, то по шесть мух. Если умножить их на шесть ртов, то выходило, что по особому заданию мамы, мне нужно было ежедневно отлавливать по 36 этих шустрых насекомых. И в этом нелегком деле, очень кстати пришлась помощь мальчишек, живущих на нашей улице. Они просто приходили и спрашивали:  «Сколько мух ловить сегодня?». Спали птенцы в импровизированном гнезде из детской шапочки, в предбаннике.  Причем,  если вечером туда нужно было зайти, то заходить надо было очень тихо, иначе от шума они просыпались, совсем как маленькие дети и начинали пищать. А днем их клетка перемещалась в сад, на солнышко. Воробьи прожили у нас почти три недели. За это время в живых осталось только два воробышка, хоть мама и следила, чтобы питание получали все в равных долях. Она расстраивалась, а папа успокаивал: даже в природе, у настоящих воробьев выживает не весь выводок.

 

3

Время шло. Закончился период  «детского сада» и начался период «школы». Наших, уже не желторотых, оперившихся учеников решено было учить летать! О том, что у нас проходят уроки лётной грамотности знали все соседи, чьи участки граничат с нашим огородом. Так как чаще всего эти уроки заканчивались на их территориях, на их грядках. По нескольку раз в день мы брали воробьев, подбрасывали вверх и ждали, что вот именно сейчас они замашут крылышками и полетят. И вот настал тот день, когда они полетели, полетели и улетели! Через огороды, через дома, через заборы. Улетели и всё! Мы в недоумении смотрели друг на друга. Мама с папой пытались шутить и говорили: «Летать научили – воспитать забыли. Хоть бы спасибо сказали за приют». Но на душе было тревожно. Ведь они же бестолковые ещё и кушать сами не умеют. Вернулись путешественники минут через сорок. Все это время мы просто стояли на тропинке и смотрели в их сторону. Вы не представляете наши ощущения! Теперь я, наверное, знаю, что чувствует мать, которая теряет, а потом находит своего ребенка! В тот момент, когда вдалеке  показались два воробья, которые летели в нашу сторону, а потом слету приземлились на мамины плечи, эмоции радости и облегчения переворачивали сердце и душу. Вернулись они совсем другими. Они повзрослели и гордо сидели на маме. Конечно же, как любая другая мать, наша захотела их «наказать» и остаток дня воробьи провели в клетке.

5

Очевидным стало то, что мы не можем держать их при себе вечно. Они должны жить со своими сородичами, на воле, и поэтому следующим этапом обучения стали уроки самостоятельного питания. Целый день мама, забросив свои домашние дела, сидела в саду на диванчике и стучала пальцем по столу, где было насыпано запаренное пшено. Целый день её пернатые ученики сидели на столе и ждали, когда же их покормят привычным для них способом. Процесс сдвинулся с места только на второй день – воробьи, повторяя за пальцем, стали клевать.

С этого дня наши подопечные стали полностью самостоятельными. Ночь проводили  в саду на сирени. Днем летали на соседнюю улицу, откуда с утра и до вечера раздавался воробьиный гомон. Я думаю, они учились птичьей жизни уже у таких же воробьев как они сами. На садовом столе для них всегда было приготовлено зерно и вода, но иногда мама баловала их творогом из шприца. И очень интересно было наблюдать за этим процессом. Прилетает покушать вроде бы  взрослый воробей, а как увидит, что мама взяла шприц, так сразу становится маленьким птенчиком, приседает, закрывает глазки, раскрывает клювик и ждет. Над такими моментами мы умилялись всей семьёй.  А ещё навсегда останутся в памяти те моменты, когда мы с мамой  и бабулей работали в огороде и к нам с визитом прилетали наши воробьи. Они садились на плечо, чирикали веселую песенку, позволяли себя поцеловать, немного чистили пёрышки и улетали дальше по своим очень важным делам.

На зиму они поселились в фонарном столбе. Видно, что гнездо утеплили — натаскали туда веточек и сухой травы. Прошло уже три года. Все так же живут в фонаре воробьи. Конечно же, это могут быть уже их детки, но вся наша удивительная семья считает, что в фонарном столбе около двора живут наши меньшие братья – наши воробьи.

 Евгения Абрамова, 14 лет.

г. Набережные Челны

2

 

Оставить комментарий