До чего доводит любовь к салями

 Член Союза журналистов РФ, заслуженный работник культуры РТ Харис Закиров, известный не одному поколению журналистов и читателей, представляет на страницах журнала «Идель» свои рассказы.

ГОЛДЕН САЛЯМИ

– Пап, я есть хочу!

Голос дочери прозвучал, когда уже легли спать, выключив яркий свет.

– Я тоже. Только сначала дай попить! – добавил сын.

Такое повторяется почти каждый день. Несмотря на усталость, Магъсум идёт на кухню, а за ним, как хвосты, дочь с сыном.

Нет, Магъсуму такие привычки детей не в тягость. Дочь-первоклассница и шестилетний сын не вырастут без еды и питья. Так думает он, и не только думает, но и любит повторять эту мысль вслух. Даже тогда, когда жена ворчит: «Вы же только что ели». Ему не лень приготовить и подать еду, побаловать вкусненьким детей.

Из командировок он никогда не возвращается без гостинцев. Благо, сейчас разнообразить стол не составляет особого труда. Уже на вокзале тебя встречают киоски. Они имеются и рядом с нашими домами. Правда, если в кармане пусто, не стоит к ним приближаться. Особенно трудно старикам и молодым, ещё не усвоившим «секреты» жизни. То, что называется переходом на рыночные отношения, многих ввело в тупик.

Долго ломал голову и Магъсум, чтобы решить финансовые проблемы своей семьи. Ездил за границу, откуда привёз разные товары. Затем замучился их реализовывать. А жена и близко не подходила к этой работе:

– Не могу я, Магъсум. Хоть тресни, но базар не для меня.

Спасла положение жена знакомого. Распродала все товары Магъсума, оставив и себе часть прибыли. Больше Магъсум не стал возиться с закордонными вещами, а предпочёл искать другой путь. И возможность такая, слава Аллаху, появилась.

Случайно он встретил друга по университету. Они дружили, хотя обучались на разных специальностях: Магъсум учился на филолога, Галимджан – на геолога. Из-за того, что оба были деревенские, быстро нашли общий язык. Оказалось, друг организовал фирму, которая производит сантехнику. Он и пригласил Магъсума к себе – для реализации товара оптом. Это уж не на базаре стоять и поштучно продавать! Правда, чтобы найти покупателей, придётся потрудиться, выезжать в разные города, показывать образцы заинтересованным лицам.

Спорилась работа Магъсума, без дела он не сидел. Хлопот хоть отбавляй, зато зарплату получал немало и своевременно. Галимджан умел заинтересовать сотрудников. Скажем, если Магъсум, загрузив «КамАЗ» сантехникой, выезжал куда-нибудь и продавал свой товар, то пять процентов от выручки оставалось ему. Найти машину сейчас легко – у людей всё есть: и легковушки, и «КамАЗы» в двести с лишним лошадиных сил, и даже зерновые комбайны…

– Пап, дай уж поесть! Жду, жду, а всё не даёшь, – пока Магъсум, размышляя, витал в облаках, у дочки лопнуло терпение, и она готова была расплакаться.

– Что же тебе дать? Суп будешь?

– Нет.

– Давай разогрею жареную картошку.

– Не надо. Не хочу я картошку.

– Тогда яичницу сделаю.

– Это тоже не хочу.

Такие разговоры повторялись почти каждый день. Дети заставляли отца плясать под свою дудку. Они не хотели есть повторно еду, приготовленную ранее. Стоило им предложить то, что имелось в холодильнике или на столе, тут же слышалось «не надо», «не буду», «не хочу». Порой Магъсум в сердцах говорил: «Эх, накормить бы вас мёрзлой картошкой!». А им всё равно. Даже не спрашивают, а какая она, мёрзлая картошка.

– Ладно, поджарь мне яйцо с толстой колбасой. Тонкую не надо.

Сын согласился с сестрой. Через две-три минуты дети дружно принялись за еду. Следя за ними, Магъсум долго не отрывал глаз от тонкой колбасы «Голден салями – золотая салями». Читал, перечитывал мелкий текст под названием: «…свинина, свиной жир, крахмал, соль, лактоза, декстроза, казеин, антиокислитель, консервант…». Всего двенадцать наименований. О многих из них Магъсум слышал впервые. Он не мог понять, для чего вводятся в состав колбасы стабилизатор и ароматизатор. Хотя зачем ему значения этих слов? А вот «салями» очень знакомое слово…

…Город в 1983-м утопал в зелени. Магъсум шёл в редакцию, где работал его сокурсник. Многие из окончивших филфак нашли работу в редакциях газет и журналов. Магъсум почему-то не решился присоединиться к ним, хотя не хуже их владел пером и не реже их публиковался в газетах. Перевесило желание быть учителем, победила мечта детства. После учёбы устроился учителем в одну из казанских школ. Но реальность оказалось жестокой. Шло сокращение штатов, под ножницы попал и Магъсум.

Возможно, друг сумеет ему помочь: «Что ни говори, а журналисты более осведомлённые люди.

Друг встретил Магъсума с радостной улыбкой. Разговорились по душам, и Магъсум услышал интересную информацию. «Общество советско-чехословацкой дружбы» прислало приглашение для участия в праздновании 100-летия чешского писателя Ярослова Гашека. Поскольку Гашек после революции работал заместителем коменданта города Бугульмы, сначала хотели задействовать только бугульминцев. По каким-то причинам полная группа не сформировалась. Оставшиеся места отдали казанцам, куда предлагалось включить и работников редакции. Времени оставалось очень мало, собрать группу нужно было безотлагательно.

Друг-журналист оживлённо взглянул на Магъсума:

– Давай съездим вместе! Книги Гашека нам знакомы. Увидим Чехословакию. Мы же никогда не были за границей.

Вот так случайно попал Магъсум в группу туристов. До выезда их хорошо обработали, представитель КГБ скрупулёзно объяснял, как себя вести за границей, с кем ходить, с кем разговаривать. Когда одна девушка из группы сказала инструктору, что специально изучила несколько иностранных языков, то услышала в ответ: «Ни в коем случае не входить в контакт с иностранцами». Оказавшись свидетелем разговора, Магъсум взял да сказал:

– Как так? Человек мечтал попасть за границу, освоил языки. И нельзя ему воспользоваться ими.

Отреагировали мгновенно:

– Мы знаем о чём говорим. Если вам не нравятся наши требования, будьте добры, верните вашу анкету.

Естественно, Магъсум тут же прикусил язык. Да, замолчишь! Нельзя же упустить единственную возможность оказаться в другой стране.

… Поезд, в котором ехал Магъсум, через двое суток оказался в Праге. Устроившись в гостинице, начали знакомиться с городом. Ходили небольшими группами – одному категорически запрещалось!

Согласно программе, после возложения венка на могилы солдат, погибших во время освобождения Праги от фашистов, нужно было собраться у автобуса, который остановился у ворот кладбища, а затем ехать в музей Ленина, где проходила Пражская конференция членов РСДРП.

На кладбище бросились в глаза чистота и порядок. У каждого погибшего воина отмечено воинское звание, в правом углу число 1945. На одной из фотокарточек – молодая девушка. Под фотокарточкой написано: «Ст.сержант гв. Рукия Саляховна Саляхова». Должно быть, татарочка. Вот ещё один памятник. Фамилия на татарскую похожа. Без фото. Даже при таком беглом обзоре обнаружили с другом-журналистом довольно много сородичей. Часто встречались русские, татарские, узбекские, азербайджанские фамилии. Татарские фамилии никак не спутаешь с другими: узбекские обычно оканчиваются на «…беков», азербайджанские – на «заде».

У Магъсума был фотоаппарат «Смена», а у друга-журналиста – «Зенит». Решив сфотографировать памятники, друзья не заметили, как отстали от группы. Обнаружив это, устремились к выходу. И тут их остановил старик:

– Вы из России? Я тоже русский. Живу в Чехословакии давно. Мой дом на окраине Праги. Да-а-а, так значит…

Парни не знали что сказать, им надо было как можно быстрее идти. Но убелённый сединами, с широкими бровями, длинными усами, как у запорожских казаков, старик приподнял свою палку, загородив дорогу, и с сильным акцентом сказал по-русски:

– Я Ленина видел.

Затем вынул из нагрудного кармана визитку:

– Вот мой адрес, приходите, я вам много чего расскажу о Ленине.

Неоднократно предупреждённые ни с кем не входить в контакт, парни быстро побежали к автобусу. Но не обнаружили его на месте. Тогда журналиста осенило:

– Давай поедем в музей Ленина, нет наверное чеха, который его не знает.

Вскоре к музею подъехал их жёлтый «Икарус». «Разберёмся!» – коротко сказал руководитель группы.

Магъсум слушал экскурсовода, рассказывающего о Пражской конференции и деятельности Ленина, но высказанное руководителем «разберёмся» никак не оставляло его в покое. «Неужели, – думал он, – с неприятности начнётся путешествие в чужой стране. Надо же, за свою сорокалетнюю жизнь впервые оказаться вне родины и – такой «сюрприз». Был бы хоть виноватым…».

После ужина парней попросили зайти в комнату руководителя группы.

– Мы вас целый час ждали. Подумать только, тридцать человек ждут двоих! Как мы договорились? Не отставать друг от друга. Чем вы занимались на кладбище, чёрт возьми!

 Такими словами начал разговор генерал, который, в какой бы одежде ни был, не расставался со своей геройской звездой. Он обвинил друзей за связь с каким-то элементом и предложил отправить их обратно в Союз.

Вот тут Магъсум понял, какую совершил ошибку. Дело в том, что после посещения музея он рассказал одной казанской женщине, почему они задержались на кладбище. Видимо, она донесла об этом москвичам.

Заседание, игравшее роль «суда», завершилось первым и последним предупреждением ребят. Очевидно, полагали, что за отправление туристов обратно в Союз не поглядят по головке и генерала в отставке…

Говорят, не было бы счастья, да несчастье помогло. Другая женщина из казанской группы посоветовала парням:

– Купите себе здесь нужные вещи. Если вдруг придётся преждевременно отправиться домой, хоть не будете раскаиваться.  Скажем, где у нас купишь кожаную куртку или кожаное пальто? Или махровый халат…

Совет женщины как будто отрезвил парней. Оказалось, товары в СССР значительно дороже, чем в Чехословакии. О разнообразии и качестве и говорить нечего. Взять, к примеру, мужские рубашки с кнопочными застёжками. Хочешь, покупай вельветовые, хочешь – замшевые…

На следующий же день Магъсум стал обладателем кожаного пальто, а журналист – кожаной куртки. Нет, Магъсум купил эту одежду не только по совету женщины. Ещё ребёнком он видел своего дядю, носившего длинное кожаное пальто. Мать говорила,  что такие пальто носят только прокуроры. А брат матери на самом деле был прокурором района.

…Слова детей «тонкой колбасы не надо» оживили в памяти Магъсума давние события. Если первый день в Чехословакии начался с опоздания на автобус, то последний был связан с колбасой, тонкой колбасой «салями».

Оказывается, выезжающим за границу ставятся определённые условия. Чего нельзя вывозить, чего оттуда привозить. При выезде про колбасу не было упоминаний (хотя какой смысл упоминать о ней, когда на один талон давали четыреста граммов на человека в месяц), зато в списке вещей оттуда упоминалась «салями».

Такова уж психология человека, что хочется попробовать запретный плод.

risunok-26

Оставить комментарий